— Но ведь никто про вас не знает?! — вскричал незадачливый повар. — А обо мне по всей части пойдут слухи!
— Не пойдут, — успокоил его Шорник. — Не столь уж важная это тема! А в роте этим никого не удивишь. Вон, я вчера застал в туалете Кабана за тем же занятием. Ну, и что? Он повернулся ко мне лицом, улыбнулся и только сильней заработал рукой!
— Так что, выходит, тут ничего такого нет? — обрадовался Набиуллин.
— Все это абсолютно нормально, — заверил его Шорник. — Давай деньги и будем считать, что ничего не произошло.
В это время в канцелярию вошел Гундарь с пачкой сухого белья. «Молодой» воин стал переодеваться.
— Зачем ты, гандон, разболтал про него?! — укорил каптерщика Шорник. — Видишь, к чему привел твой длинный язык?
— Да ничего я никому не говорил! — возмутился Гундарь. И что тут такого? Кому нужно знать такое про Ромку, когда чуть ли не все этим занимаются?
И он, забрав мокрое белье, вышел с обиженным видом в коридор.
— Ну, видишь, сынок, твои опасения совершенно безосновательны! — сказал Шорник «молодому» солдату, принимая от него деньги.
— Вижу, — грустно ответил тот.
— Не болтай никому про случившееся! — лицо Шорника побагровело. — Мы постараемся замять эту историю с повешением. Но только смотри, чтобы больше ничего подобного не было! Если еще кто-нибудь тебя обидит, скажешь мне! Понял?
— Понял!
Г Л А В А 7
«Г О Л Ь Н А В Ы Д У М К И Х И Т Р А»
Никаких слухов о Набиуллине по воинской части не распространилось. Даже Потоцкий ничего не знал. Начпрод был очень доволен, что Зайцев быстро и оперативно справился с отчетами. Уже на следующий день документы были отосланы через секретную часть в Москву.
Опять наступил период спокойной и монотонной жизни. Обычный распорядок дня нарушался лишь эпизодически: когда стрелка ротного термометра падала ниже двадцати градусов, на «зарядку» воинов не отправляли. Как и полагается, в первые дни января почти вся рота переболела гриппом.
Грипп — это заболевание, против которого была совершенно бессильна советская медицина. Впрочем, и современная, российская. Никаких санитарных кордонов, никакой реальной профилактики страна не знала и не знает. Основными лекарствами против гриппа в стране являются многочисленные антибиотики и аспирин, которые лишь удлиняют течение болезни и отравляют человеческий организм. К тому же, в медпункте воинской части редко бывали даже антибиотики. При наличии высокой температуры заболевших помещали в лазарет, где они отлеживались в грязных, пропитанных чужим потом постелях. После чего через неделю их выписывали и возвращали в свою роту.
Примерно таким же образом лечилась ангина. И хотя воины по три раза в день полоскали горло раствором фурацилина, болезнь обычно заканчивалась также через неделю, и пациенты, поплевавшись кровью, постепенно за счет силы молодого организма изживали болезнь.
Вся жизнь советских людей представляла собой медленную, мучительную агонию. На одной шестой части Земли, фактически, был проведен наглядный для других стран и народов эксперимент по естественному отбору. И это при общей ухудшавшейся изо дня в день экологической обстановке! Загрязнение окружающей среды приняло такой размах, что даже в Москве, столице огромного государства, в большинстве районов воздух был настолько пропитан выхлопными газами автомашин и дымом заводских труб, что ее жителям впору было выходить на улицу в противогазах.
Беспечность и невежество людей способствовали засорению расположенных вблизи населенных пунктов лесов, озер и рек.
Еще на «гражданке» Зайцев частенько наталкивался на кучи отбросов, засоривших некогда живописные лесные лужайки, много раз видел людей, выбрасывавших мусор прямо перед собственными домами, тогда как ежедневно в определенное время к жилым домам подъезжала специальная машина для вывоза любого хлама.
Презрение людей к природе оборачивалось для них презрением к самим себе.
Поэтому было неудивительно, что здравоохранение пребывало в состоянии упадка, который тесным образом был связан с поведением большинства населения.
Советский человек по своему психологическому облику был инфантильным иждевенцем, ожидавшим, что вот-вот придет «добрый дядя» и все в стране изменит: обеспечит народ всем необходимым, станет о нем заботиться и воплотит, наконец, в жизнь великие коммунистические идеалы — равенство, братство, счастье.
