— Да, пожалуй, ты прав, — поспешно промолвил Скуратовский. — Я обдумаю твои слова…А пока на сегодня все!
Г Л А В А 8
«О Т Л И Ч Н И К С О В Е Т С К О Й А Р М И И»
Январь был не только суровым зимним месяцем, открывавшим новый календарь. В это время в воинских частях Советской Армии подводились итоги прошедшего учебного года в системе боевой и политической подготовки.
Все подразделения части, исключая учебный батальон, готовились к сдаче экзаменов и зачетов на степень воинской зрелости.
Конечно, никаких занятий по боевой подготовке после учебного батальона с воинами хозяйственного подразделения не проводилось. Что же касается политической подготовки, то здесь все шло в соответствии с разработанным Политотделом и командиром роты планом-графиком, который неукоснительно соблюдался, и политические работники всех рангов прививали солдатам безграничную любовь к социалистической родине и ненависть к американскому империализму. Специальных строевых занятий хозяйственники не знали, хотя смотры строевой подготовки проводились шесть раз в неделю, и сразу же после завтрака солдаты проходили перед трибуной командира части по установленному уставом ритуалу, после чего расходились по рабочим местам. Такие смотры назывались разводами на работы.
Огневой подготовки тоже не было, и воины довольствовались теми скудными практическими навыками стрельбы, которые они получили в учебном батальоне.
Опасаясь инцидентов и чрезвычайных происшествий, командование части рассматривало посещение стрельбища воинами основных подразделений как дело необязательное и даже ненужное.
По воспоминаниям ротного старшины прапорщика Пристяжнюка, еще три-четыре года тому назад солдаты всех подразделений по два раза в год посещали местное стрельбище. Но однажды во время огневой подготовки произошло «чепе». Один из солдат кабельно-монтажной роты ухитрился каким-то образом потерять магазин автоматической винтовки. Вся воинская часть была поднята тогда по боевой тревоге. И лишь случайно после долгих поисков солдаты отыскали магазин с патронами в грязной канаве вблизи стадиона. Скандал был невообразимый! Дошло даже до Москвы! Солдата, который потерял деталь боевого оружия, форменным образом «затаскали» работники политического и особого отделов. Однако никто так и не узнал, каким образом магазин автомата оказался в канаве. История со временем заглохла, но и огневая подготовка прекратилась: никто из командиров всех рангов больше не желал рисковать погонами.
И, тем не менее, итоги прошедшего «учебного» года подводили по всем разделам военной подготовки.
В штабе части была создана специальная комиссия во главе с командиром дивизии, которая и должна была вынести заключение о боеготовности всех рот.
Комиссия направила в каждое подразделение штабного офицера, в обязанности которого входили: проверка выполнения воинами своих социалистических обязательств и выставление им оценок по всем разделам военной подготовки.
В хозяйственную роту назначили проверяющим начальника строевой части штаба капитана Козлова.
Двадцатого января на вечернюю поверку в казарму хозроты прибыл капитан Розенфельд. Он рассказал воинам о предстоявших зачетах и предупредил, что «подведение итогов года — очень важное мероприятие и к нему необходимо отнестись со всей серьезностью».
— Запомните, товарищи, — говорил Розенфельд. — От этих зачетов зависит ваше будущее служебное благополучие. Если вы будете добросовестно выполнять все поставленные перед вами задачи и хорошо отвечать на вопросы проверяющего, рота от этого, несомненно, укрепит свой авторитет. А вот, если «нахватаете» «двоек», значит, опозорите наш коллектив! Это уже будет серьезное дело! И за это я с вас спрошу!
— А когда будет проверка? — спросил кто-то из первой шеренги.
— С завтрашнего дня, — ответил Розенфельд. — Теперь каждый день после развода на работы вы должны немедленно идти в казарму. Смотрите, иоп вашу мать, если кто из вас опоздает или не явится, пеняйте на себя!
— А какие зачеты будут проводиться? — настаивал все тот же голос.
— Я сейчас дам команду Гундарю, — сказал Розенфельд, — чтобы он составил расписание зачетов и вывесил его в Ленинской комнате. Тогда вы будете знать, к чему следует готовиться.
На другой день после торжественного прохода перед трибуной командира части воины, выполняя указание командира роты, прибыли в казарму и направились в Ленинскую комнату. Там на стене уже висело расписание зачетов. На первом месте стояла политическая подготовка. — Значит, сейчас состоится политзанятие? — спросил Зайцев стоявшего около расписания Шорника.
— Не политзанятие, а собеседование, — уточнил тот. — Придет представитель Политотдела, и они вместе с Розенфельдом и капитаном Козловым будут выставлять нам оценки по политической подготовке.
— Товарищи! — громко сказал в этот момент старший сержант Лазерный. — Садитесь по своим местам! Сейчас придут начальники и начнут аттестацию!
Воины с шумом расселись за своими столами и стали ждать гостей. Они с возбуждением переговаривались и опасливо смотрели на дверь: что же будет?
