Вернувшись, Шильненков снова указал Зайцеву на стул. — Посиди, — сказал он, — сейчас комбат закончит работу и примет тебя!
— Но я ведь сам на работе, Павел! — возмутился Иван. — Я же пришел не по личному делу!
— Лучше не зли комбата, — успокоил его батальонный писарь. — У него что-то сегодня плохое настроение…
Пришлось отсидеть еще полчаса за пустой болтовней. Наконец, Иван не выдержал. — Знаешь что! — воскликнул он. — Я ведь принес на подпись акт для утверждения его самим командиром дивизии! Если я не успею это сделать до обеда, то получу нагоняй! Это распоряжение полковника Худкова!
— Но порядок есть порядок! — развел руками Шильненков.
— Нет! — разозлился Иван. — Пожалуй, я войду и без разрешения! — И он ринулся к двери.
Подполковник Втащилин сидел за столом и что-то писал.
— Разрешите, товарищ подполковник?! — прокричал Зайцев. — Меня направил к вам товарищ Худков!
— Я же говорил, чтобы подождал! — рассердился Втащилин. Его лысый лоб покраснел. — Невелика персона, мог бы и посидеть!
— Ясно, товарищ подполковник, — пробормотал Зайцев. — Так мне и доложить об этом полковнику Худкову?
— О чем? — сурово вопросил комбат.
— О том, что вы отказываетесь меня принять!
— Какая наглость! — взревел Втащилин и стал осыпать Ивана потоками грубой брани.
Наконец, он исчерпал весь свой словесный запас и успокоился.
— Так я могу идти? — спросил невозмутимо Зайцев.
— Подожди. Что у тебя?
— Вот акт на списание, — ответил Иван и протянул бумагу.
— Так-так, — сказал Втащилин. — Значит, списываете триста пятьдесят килограммов мясной тушенки?
— Так точно!
— Вижу, тут уже расписалсь все члены комиссии, — продолжал комбат. — Видимо, все проверили. Однако вы неправильно написали мое звание!
Зайцев подошел ближе. — Как неправильно? — удивился он. — Вот, смотрите, «председатель комиссии подполковник Втащилин»…
— Не надо мне читать! — поморщился комбат. — Ты разве не видишь, что тут написано только «подполковник», а где слово «инженер»?
— Так вы — подполковник-инженер?
— Вот именно!
— А какая разница? — покачал головой Зайцев. — Подполковник или подполковник-инженер? Разве от этого изменится суть акта?
— Отставить! — заорал Втащилин. — Марш допечатывать! Я не потерплю искажения моего звания в официальных документах!
— Есть, товарищ подполковник! — крикнул Зайцев и направился к выходу.
— Послушай, Павел, — спросил он Шильненкова, оказавшись в приемной, — есть у тебя пишущая машинка? Не хочется мне бежать в штаб и терять время!
— Нет, машинки у нас нет, — ответил батальонный писарь.
Пришлось возвращаться в штаб и просить в строевой части пишущую машинку: в продслужбе таковой не имелось.
Допечатав слово «инженер», Иван опять побежал в учебный батальон.
— Подожди, — сказал Шильненков, увидев Зайцева, — там опять идет совещаие.
— А может, ты занесешь ему этот акт во время совещания? — спросил Иван. — Комбат быстренько распишется, вот и все!
— Да ты что! — испугался батальонный писарь. — У нас такое невозможно! Втащилин может посадить меня за это на гуптвахту! Он мне уже и так дал втык за то, что я впустил тебя к нему без вызова!
— Так что же делать? — расстроился Зайцев. — Не сидеть же тут до вечера? — Он глянул на часы. — Вот уже через час наступит обед!
— Что ж поделаешь? — пожал плечами Шильненков. — Такая уж у нас служба! Коли нужно подписать бумагу, значит, придется подождать!
…Наконец, через полчаса открылась дверь комбата, и наружу вышли политработники учебного батальона. Зайцев встал и отдал им честь. Капитан Вмочилин, находившийся среди офицеров, с улыбкой, как знакомому, кивнул Ивану головой.
Шильненков забежал в кабинет.
— Можешь идти, — сказал он вернувшись. — Товарищ Втащилин примет тебя.
Зайцев быстро вошел, приблизился к столу военачальника и протянул листок акта.
— Так, посмотрим, — сказал Втащилин и глянул на документ. — Что же ты не внес исправлений? — усмехнулся он.
— Как не внес? — переспросил Зайцев.
— Вот, посмотри, — комбат ткнул пальцем в акт. — У тебя тут напечатано: «подполковник-инженер». А надо: «инженер-подполковник»!
— Не может быть?! — удивился Иван. — Ведь слово «инженер» следует за званием?
— Ах ты, негодяй! — вскричал Втащилин. — Так ты еще будешь спорить?! Какая наглость! Жалкий ефрейтор спорит с подполковником! Вот до чего мы дожили!
— Я с вами не спорю, — возразил Зайцев. — Я просто говорю так, как должно быть!
— Молчать! — заорал комбат. — Марш переделывать! Нечего со мной спорить!
— Есть! — ответил Иван и вышел на улицу как оплеванный.
— Вот гад, — думал он, — замучает своей подписью!
