— А разница в том, — промолвил Зайцев, — что я был обязан отнести после обеда товарищу Худкову акт. Ну, я его и отнес неподписанным. А когда он спросил, чего я не подписал, пришлось ему все рассказать…
— Ладно, давай бумагу, — буркнул успокоившийся комбат, вытащил из письменного прибора авторучку и быстро расписался. — На, забирай, — пробормотал он и протянул Ивану документ.
— Разрешите идти?
— Идите!
— Есть!
Сразу же по прибытии в штаб Зайцев зашел к полковнику Худкову.
— Ну, что, подписал? — спросил военачальник.
— Так точно!
— Ну, и хорошо, — улыбнулся Худков. — Давай акт, я его сегодня же утвержу у командира.
Зайцев протянул ему злополучный листок.
— Ну, иди, занимайся делами, — сказал с мягкостью в голосе зампотылу.
Иван вернулся в кабинет и занялся накладными. Затем он засел за меню и, поглощенный работой, не обратил внимания на скрип открываемой двери. — Наверное, Потоцкий, — подумал он и с полной невозмутимостью продолжил свою работу. Вдруг в ноздри Зайцеву ударил резкий запах водки. Иван поднял голову и подскочил: напротив него сидел пьяный в дымину Шорник!
— Вацлав, что с тобой?! — вскричал непроизвольно Зайцев. — Никак ты напился?
— Н-не…просто н-напился…, Ваня, — пробормотал Шорник, — а пр-рямо-таки нассался!
— Как же ты дошел до штаба? Тебя же развезло?
— А в-вот…т-так…и дош…шел! — ответил заплетавшимся языком Шорник.
— Господи, что же делать? — подумал Иван. В том, что Шорник уже не в состоянии передвигать ноги, он уже не сомневался. Достаточно было взглянуть на его глаза — мутные, остекленевшие — чтобы понять, что парень принял невероятное количество спиртного.
— Что же делать, Вацлав? — спросил растерявшийся Зайцев. — Ты же сейчас в штабе! Ведь погоришь!
— А н-нам все равно, — запел вдруг Шорник, — что ф-фуй, что бревно!!!
— Тихо ты! — закричал Зайцев. — Еще не хватало, чтобы услышал командир!
В это время неожиданно открылась дверь, и вошел Потоцкий. — Что тут у тебя за шум? — спросил он и посмотрел на Шорника. — Ба! Товарищ Шорник, а вы, пожалуй, пьяны!
— Тихо, товарищ лейтенант! — взмолился Зайцев. — Не надо его выдавать! Пропадет парень!
— Да я и не собираюсь его выдавать! — возмутился Потоцкий. — Я никогда не был доносчиком! Но что нам делать? А вдруг сюда зайдет кто-нибудь из начальства?
Шорник в это время сидел на стуле Потоцкого, опустив голову на грудь. Казалось, что происходившее его совершенно не волновало. Иван подбежал к двери и закрыл ее на ключ.
— Надо каким-то образом вывести его отсюда в роту, — сказал шепотом Потоцкий.
— А как мы это сделаем? — спросил Зайцев. Это же надо вести его, поддерживая с двух сторон. А вдруг навстречу попадется кто-нибудь из начальства?
— Не только начальство, а и любой встречный! — добавил начпрод. — А это значит, что немедленно донесут! Тогда не оберешься неприятностей!
— Постойте! — сказал Иван. — Я придумал! Давайте-ка отведем его тихонечко в медпункт. Он тут рядом. Откроем окно. Шорник как-нибудь вылезет наружу, а мы возьмем его под руки и заведем в медпункт. Тут, шагов двести, как-нибудь дотащим…
— А вдруг кто увидит? — заколебался Потоцкий.
— Вряд ли, — возразил Зайцев. — Смотрите, окна штаба закрыты кустарником, да все высшее руководство пребывает на другой стороне. Вот если мы выведем Шорника с той стороны, — он махнул рукой, — тут уже его наверняка увидят и, возможно, даже сам командир части!
— Сохрани Бог! — перепугался начпрод. — Тогда мы пропали! Припишут все, что было и чего не было!
— Тогда нужно действовать! — решительно сказал Зайцев. В трудные мгновения он умел собраться с духом. — Давайте, я открою окно, а потом вы сходите в здравпункт и договоритесь с Пинаевым.
— А он не заложит? — заколебался Потоцкий.
— Нет, не волнуйтесь! Давайте сначала выключим свет.
Вдвоем они быстро распахнули окно, и Потоцкий вылез наружу.
— В-ваня? К-куд-да он уш…шел? — спросил вдруг Шорник. — Н…небось…п-пош…шел за п-пат…рулем?
— Какой тут к черту патруль?! — рассердился Иван. — Ты что, не слышал, о чем мы говорили?
— Н-не слышал, — сказал несвоим голосом Шорник. — Я…В-вань-ня…п-получил письмо…, - он полез в карман. — Г-где он-но? Эх…П-пот-терял! — И Шорник заплакал.
— Тихо ты! — зашумел на него Иван, но все было бесполезно.
В это время со стороны улицы послышались чьи-то шаги. — Это я! — сказал внезапно появившийся возле окна Потоцкий. — Давай сюда Шорника! Пинаев ждет!
— Вацлав, лезь в окно! — приказал Иван.
— В ок-но? — переспросил Шорник и с недоумением уставился на Зайцева. — З-за-чем?
Иван подбежал к товарищу и стал его подталкивать: — Давай, Валя, ну, лезь!
— Да что ты м-меня как ж-женщину?! — закричал Шорник. — А-а! Щекотно! Д-дай-ка я сам! — Он неожиданно подскочил, взгромоздился на подоконник и рухнул всей своей массой вниз.
— Ай! Иоп твою мать! — заорал Потоцкий. — Все ноги отдавил, мудила! Давай, Иван, лезь!
