— Ничего не знаю, — ответил Зайцев. — Я же на дежурстве и не хожу на ротные построения…
— Ладно, скоро узнаем, что случилось, — промолвил начпрод и усмехнулся. — А ты неплохо сегодня выступил в честь субботника!
— Ничего особенного я не сказал, — потупился Иван. — Произнес только несколько пришедших мне в голову фраз, вот и все…
— Зато после твоего выступления речь замполита выглядела просто смешно. Опять угрозы империализма, нищета и безработица на Западе. Скука смертная!
В это время в дверь постучали. — Войдите! — сказал Потоцкий.
— Здравия желаю, товарищ лейтенант! — произнес улыбающийся Шорник.
— Садись, герой нашего времени! — указал на стул начпрод. — А мы только что упоминали тебя! Что случилось?
— Сегодня утром в медпункт заявился полковник Прохоров! — сказал Шорник. — Он набросился на Пинаева, стал орать на него, чего тот якобы держит в лазарете здоровых людей, особенно в сегодняшний, священный для советских граждан день. — Все на субботнике, а эти бездельники прохлаждаются! — возмущался замполит.
— Ну, а что Пинаев? — спросил Зайцев.
— А он после состоявшегося с Прохоровым разговора выписал почти всех больных, отправив их в свои роты, и оставил только двух дневальных, чтобы было кому мыть пол в медпункте! — ответил Шорник.
— Вот почему ты сегодня оказался на плацу! — воскликнул Потоцкий и нахмурился. — А не кажется тебе, что Прохорову кто-то настучал?
— Навряд ли, — покачал головой Шорник. — Тогда бы он конкретно высказался по моему адресу!
— Ну, а чем сейчас занимается рота? — поинтересовался Зайцев. — И чего ты пришел к нам именно в это время? Ведь начальство может засечь тебя и устроить скандал, что ты не работаешь вместе со всеми!
— А я сейчас вернусь, — ответил Шорник. — Просто я хотел вас проведать. Там нашим дали задание: навести порядок на складах прапорщика Наперова да переложить бревна с места на место у столовой. Словом, делать нечего!
— Неужели Наперов пустит вас на склад? — удивился Потоцкий
— В том-то и дело, что нет! — улыбнулся Шорник. — Наперов сказал, что сам справится с уборкой и не позволит, чтобы у него воровали продовольствие!
— Выходит, вам осталось только переложить бревна? — спросил Иван.
— Зачем? — усмехнулся Шорник. — Бревна мы тоже не будем перекладывать! Или ты не знаешь, что как только мы их переложим, начальство даст команду вернуть деревяшки на прежнее место? Ведь так же было в прошлом году! Но мы, слава Богу, теперь научены жизнью, поэтому ребята спокойно расселись на завалинках и отдыхают: покуривают себе да разговаривают.
— А если вдруг кто-нибудь из начальства заявится? — удивился Потоцкий. — Вы что, так и будете сидеть?
— Вряд ли кто к нам придет, — покачал головой Шорник. — Ну, а если вдруг какой-нибудь мудила из Политотдела пожалует, мы тут же начнем создавать видимость энтузиазма, как сказал сегодня на митинге Иван.
— Как воины восприняли мое выступление? — спросил Зайцев.
— «Старики» спокойно стояли и улыбались. «Молодые» серьезно слушали и молчали. А вот наши «черпаки» злословили. Ух, и ненавидят же они тебя, Иван! — быстро ответил Шорник.
— Ну, что ж, пусть ненавидят! — буркнул Зайцев. — Не таких пережили, справимся как-нибудь и с этими!
— Послушай, Иван, у тебя не будет пяти рублей? — спросил вдруг Шорник.
— Будет. Но зачем тебе? — заколебался Зайцев. — Неужели хочешь взять бутылку?
— Ох, не стоило бы сегодня выпивать, Вацлав! — пробормотал Потоцкий. — Кто знает, может быть Прохоров получил от кого-то донос на тебя?
— Да я не для этого! — буркнул Шорник. — Мне просто надо…
— Ну, ладно, — сказал Иван и протянул деньги. — Вот, возьми.
— Спасибо!
Вечером перед отбоем Зайцев пошел в умывальник. Возвращаясь оттуда в спальное помещение, он услышал шум, доносившийся из канцелярии. — Что там за собрание? — подумал он и открыл дверь. За столом сидели Шорник и трое «стариков». Они громко между собой разговаривали и, судя по голосам, были изрядно пьяны.
— А, Ваня! — закричал Шорник, увидев Зайцева. — Заходи! Садись! Выпей-ка с нами самогоночки!
— Когда это вы уже успели набраться? — удивился Иван. — И на поверке вроде бы стояли в нормальном состоянии?
— А м-мы и не были на поверке! — засмеялся красный, как кумач, Крючков. — М-мы только сейчас пришли!
— А где вы были? — спросил Иван.
— У одной б-бабы, — ответил Копаев. — Я их познакомил. С-сели — выпили…Ну, и…
— Ладно, не надо развращать Зайцева, — махнул рукой Шорник. — Можно коротко объяснить, что мы были в самоволке!
— Выпили самогоночки да и все! — поддакнул Преснов
— Ну, будешь пить, Иван? — спросил Шорник. В отличие от своих товарищей он выглядел значительно трезвей.
— Нет, Вацлав, я не хочу, — ответил Зайцев, — и тебе не советую. Завязывай с этим делом! Мы же говорили, что это очень опасно!
— А я и не злоупотребляю, усмехнулся Шорник. — Просто надо было как-то убить время, вот мы и решили пропустить по стаканчику!
— Втянешься в это дело — пропадешь! — возразил Иван.
— А я уже и так пропал! — заныл Шорник. — Жена бросила, начальство мне отказало…
— А причем тут начальство? — воскликнул Зайцев.
