Еле-еле дождался Иван следующего дня. Сразу же после обеда, во время которого он с трудом проглотил свою порцию супа и больше ничего есть не стал, Зайцев помчался в медпункт.
— Еще рано, — кивнул ему головой Пинаев, как только Иван ворвался в медпункт. — Врач еще не приехал. Подожди!
Сначала Зайцев сел на стул, стоявший в коридоре, затем перешел на другую сторону и занял место в ряду специальных, обтянутых коричневым дермантином, откидных кресел, напоминавших стулья в кинотеатрах. Но и здесь он долго не усидел: пульсирующая боль заставила его сменить эту позицию. В конце концов, Иван подскочил и стал метаться из угла в угол по коридору.
Постепенно в медпункте стали появляться новые пациенты. В основном это были «молодые» воины. Не желая разговаривать с людьми столь низкого общественного положения, да и просто из-за боли, Иван зашел в процедурный кабинет к Пинаеву
— Что, совсем невмоготу? — спросил его санинструктор.
— Да, очень неприятное состояние! — ответил Зайцев. — Голова идет кругом: ни сесть, ни встать!
— Ничего, врач уже скоро подъедет, — сказал Пинаев. — Видишь, сколько народу собралось?
— Так это все пришли рвать зубы?! — воскликнул Иван. — Я думал, что они собрались на прием к врачу!
— Нет, все они пришли к зубному. Но не волнуйся: очереди у нас не будет. Это тебе не «гражданка»! — успокоил его Пинаев.
— Да что ты! Разве один врач в состоянии вырвать зубы у тридцати и более человек? Да еще быстро? — не поверил Иван.
— Каких тридцати? — улыбнулся санинструктор. — У меня тут записались вместе с тобой двенадцать человек! Впрочем, мы это сейчас проверим! — Он вытащил из стола листок бумаги и вышел в коридор. Зайцев, морщась от боли, последовал за ним.
— Так, Козлов, Стручков, Мордасов, Базулин, — читал Пинаев. В ответ слышалось: — Я! Я! Я!
Наконец, он закончил и посмотрел на солдат: — Есть еще желающие?
Ответом была тишина.
— Ну, вот видишь, — улыбнулся Зайцеву санинструктор. — Все в порядке! Сколько записалось, столько и есть!
— А как же остальные? — удивился Иван. — Зачем же тогда собрались все эти? — Он указал рукой на толпу.
— А, эти…, - усмехнулся Пинаев. — Так они просто пришли понаблюдать. Так сказать, зеваки. У нас ведь не обходится без них ни одно зрелище!
В это время послышался шум мотора.
— Вот, видишь, едет! — сказал Пинаев и махнул рукой. — Эй, там! Не стойте на пути! Не мешайте идти врачу!
Воины расступились. Вошла полная женщина в сером пальто.
— Как много народу! — сказала она мужским голосом. — С такой толпой мы сегодня не справимся!
— Всего двенадцать человек, Мария Яковлевна! — сказал почтительно Пинаев. — Остальные так, зеваки…
— Выдворите их из помещения! — распорядилась врач. — Здесь не кинотеатр и не танцплощадка!
— Слышали?! — заорал санинструктор. — Ну-ка, марш на улицу, и чтобы я никого здесь не видел! Поняли, гандоны?!
После такого внушительного обращения в коридоре остались только одни больные.
— Заходите по очереди! — сказала врач. — Сразу же приступим к делу! У меня нет времени долго с вами возиться! Вы вскипятили шприцы? — обратилась она к Пинаеву.
— Так точно!
Первым вошел Зайцев.
— Откройте рот, — сказала врач и подала знак Пинаеву. — Колите! Вот так!
Санинструктор вонзил иглу большущего шприца в десну Ивана. Как ни странно, наш герой совсем не почувствовал боли.
— Подожди, дай-ка я! — сказала Мария Яковлевна и сама, вытащив шприц, вогнала его уже в другое место. Иван ощутил острую, жгучую боль. Казалось, что загорелась каждая клеточка его тела. Однако он стерпел и покорно простоял, пока врач не завершила всю процедуру. — Ну, теперь можешь посидеть в коридоре, — сказала она Зайцеву. — Я тебя позову, когда наступит время удалять зуб!
Иван вышел в коридор и сел в свободное кресло.
— Ах! Ох! — раздался вдруг чей-то крик.
— Ну, прямо, «нежности телячьи»! — громко сказал Пинаев. — Терпи, не позорь нашу часть!
Через минуту из процедурной выскочил здоровенный курсант и сел рядом с Зайцевым, обхватив руками голову.
— А-а-а-а! — раздался новый крик.
— Терпи, казак, атаманом будешь! — послышался голос врача, и очередной больной выбежал в коридор. Вслед за ним появился Пинаев. — Вот, смотрите! — указал он рукой на Зайцева. — Старослужащий воин даже не пикнул, показывая вам пример, салабоны, как надо себя вести! Что, думаете, тут вам пансион благородных девиц? Предупреждаю, гандоны! — он повысил голос. — Если еще кто-нибудь во время укола рявкнет, я ему без всяких там шприцев все зубы повыбиваю! Поняли?!
Шум сразу же прекратился. Доносилось, правда, иногда кряхтение, но, видимо, слова Пинаева были произнесены не зря…
Когда стала уменьшаться очередь, и последний солдат вошел в процедурный кабинет, Иван почувствовал, что боль в зубе утихла. Кроме того, ему показалось, что челюсть у него распухла и одеревенел язык. — Это, наверное, подействовал новокаин, — подумал он.
Открылась дверь процедурной, и в коридор вышел последний пациент.
— Заходите, товарищ…Как вас там? Зайцев! — сказала врач. Пинаев тут же выскочил в коридор.
— Иду! — ответил голосом Брежнева Иван и вошел в кабинет.
