Зайцев подбежал к умывальнику и выплюнул туда накопившуюся кровь. — Ух! — вздохнул он. — Даже не могу говорить из-за текущей крови. Нужно постоянно плеваться!
— Что за ерунда?! — воскликнул санинструктор. — Отчего у тебя кровотечение? Это же дело весьма опасное!
В это время в процедурный кабинет вошел подполковник Северов. — Что это вы, товарищ Зайцев, с утра пораньше? — спросил он.
— У него изо рта течет кровь! — сказал Пинаев. — Ему вчера удалили зуб, и вот кровотечение не только не прекращается, а наоборот усиливается!
— Ну-ка, открой рот, — промолвил Северов.
Но Зайцев махнул рукой и, подбежав к умывальнику, выплюнул кровь. Затем он подошел к врачу и открыл рот.
Северов внимательно посмотрел и кивнул головой Пинаеву: — Немедленно звони на «капепе» и вызывай дежурную машину! Поедете в госпиталь!
Пока Пинаев звонил и разговаривал по телефону, Северов выписывал направление на прием к зубному врачу.
— Вот, — сказал он санинструктору и передал ему бумагу. — Привезешь его в госпиталь и без очереди проведешь к зубному врачу. Смотри, дело неотложное!
— Пошли, — сказал Пинаев Ивану, и они направились в сторону контрольно- пропускного пункта.
По дороге Зайцев несколько раз выплевывал накопившуюся кровь.
Когда они вышли на КПП, их встретил, у самых ворот воинской части, водитель технической роты. — Идите за мной, — промолвил он. — Вон там стоит дежурная машина!
Они подошли к небольшому грузовичку.
— Сядешь в кабину или полезешь наверх? — спросил Зайцева Пинаев. Иван выплюнул кровь. — Лучше полезу наверх, — сказал он. — По крайней мере, можно будет выплевывать кровь!
Затарахтел мотор, и они поехали.
Машина стремительно, без остановки, мчалась вперед. Свистел ветер. Иван стоял, держась обеими руками за деревянное обрамление кабины, и безучастно смотрел на незнакомый город. Поглощенный своими мыслями, он не замечал ни старинных сооружений, ни бесхитростных современных построек, ни бесчисленных статуй вождя Октябрьской революции и его соратников. — Только бы скорей прибыть в госпиталь, — думал он, чувствуя, как рот наполняется кровавой массой. Когда машина остановилась у массивных железных ворот, Зайцев едва не задохнулся. Он никак не мог выплюнуть на ходу кровь и вот теперь чувствовал себя отвратительно.
— Вылезай, приехали! — крикнул Пинаев.
Иван быстро спустился вниз и подбежал к травяному газону. Выплюнув кровь, он остановился и стал судорожно хватать ртом воздух.
— Пошли скорей! — потащил его за руку Пинаев.
Как в тумане поднимался Зайцев на второй этаж. Наконец, он оказался в зубном кабинете.
— Что с вами такое случилось? — спросила Пинаева приятная молодая женщина в белом халате.
— Да вот, вчера у него вырвали зуб, — санинструктор показал рукой на Зайцева, — а сегодня у него сильное кровотечение, и ничто не помогает. Вот я тут привез направление от товарища Северова. — И Пинаев протянул женщине бумагу.
— А кто вырывал зуб?
— Мария Яковлевна.
— Она сегодня в отъезде. Придется звать другого врача!
Пока искали врача, Зайцев еще три раза выплюнул в раковину умывальника накопившуюся во рту кровь.
— Ну, что, молодой человек? — раздался вдруг чей-то мягкий, приятный голос. Иван обернулся. На него участливо смотрела невысокая пожилая женщина.
— Да вот, течет без остановки кровь, — сказал Зайцев. — Вчера мне вырвали зуб, а сегодня утром я вытащил тампон…С той поры кровь все идет и идет!
— Садитесь в кресло, — указала женщина рукой. — Сейчас будем вас лечить.
Затем она извлекла из металлической коробки блестящий серебристый стержень и подошла к Зайцеву. — Откройте рот, — сказала она. — Так, так, выплюньте! Сейчас проверим, не осталось ли там корешков.
Она долго возилась с Иваном. Что-то ковыряла, нажимала на рану, колола. Но Зайцев почти не чувствовал боли. Им овладело какое-то оцепенение. Он только периодически по команде врача выплевывал кровь, замечая, что постепенно кровотечение уменьшалось.
— Ну, вот и все! — улыбнулась после почти двухчасовой работы измученная женщина. — Видимо, у вас в области зуба оказались крупные кровеносные сосуды. Я зашила ранку, и она скоро зарастет. А сейчас мы сделаем вам горячий внутривенный укол.
Иван вытянул руку, положил ее на спинку стула, и медсестра, та самая миловидная женщина, встретившая их с Пинаевым в зубном кабинете, стянула ее резиновым жгутом. На руке вздулись жилы. — Так, теперь дышите спокойно и не обращайте внимание на жару, — сказала врач и стала вводить через шприц в вену Ивану какую-то жидкость. — Вы сейчас почувствуете, как горячий пар будет проникать в каждую часть вашего тела. Это нестрашно. Так, так…
И тут Иван ощутил, как его наполнило горячим воздухом. Застучало в висках. Казалось, пар выходит даже из ушей и глаз…
— А теперь посидите немного в коридоре, — сказала врач, — и через десять-пятнадцать минут можете ехать назад в свою часть. Только не разговаривайте в течение четырех часов и столько же времени ничего не ешьте!
— Спасибо! — пробормотал одеревеневшими губами Иван.
— На здоровье! — улыбнулась врач. — Я же сказала: не разговаривайте! Думаю, что все будет хорошо и до свадьбы заживет!
