Мы вышли на берег. Кирилл сноровисто запалил костёр, но не простой, а с хитростью: дым от него не уносился вверх, а стелился по земле, постепенно рассеиваясь. Это чтобы нас издалека видно не было. Снеди с собой мы взяли достаточно, поэтому тратить много времени на приготовление ужина не пришлось. По совету дяди Миши нарвали осоки, в изобилии растущей вдоль берега, и соорудили из неё мягкие и тёплые ложа, чтобы не застудиться, когда падёт утренняя роса. Вскоре мы заснули, надёжно укрытые ночной тьмой от чужих глаз…
Наутро все вместе наскоро перекусили, затем дружинники забрались в лодку и уплыли. Добираться обратно им будет легче: вниз по течению всё-таки. Попрощавшись, мы отправились дальше. К обеду вышли к какой-то реке, даже побольше Вожи будет.
– Осётр, – сказал дядя Миша, – бывал я здесь не раз. Надо бы на другой берег перебраться. Хоть какая защита, если ордынцы появятся.
Название реки мне понравилось. Хорошее название, вкусное. Мы прошли ещё несколько вёрст и наткнулись на деревушку. Хотя какая там деревушка? Четыре избы всего лишь. Мужики, как узнали, что мы идём в Киев поклониться православным святыням, отнеслись к нам с уважением, перевезли через реку, не взяв платы. Наказали лишь помолиться за их здравие и за победу над басурманами. Я тогда задумался над их словами, а когда мы отошли от деревни, спросил:
– Дядя Миша, а о какой победе говорили мужики?
Он посмотрел на меня с недоумением:
– Вася, ты ведь около Варсонофия крутишься, а он у князя правая рука. Неужели ничего не слышал?
– Слышал, что Мамай в набег собирается. Но это я только два дня как узнал. А мужикам-то откуда известно?
– И Мамай в набег собирается, и наши против него собираются. Большая сеча будет. Вот мужики об этом и говорят.
Ничего себе! Простые крестьяне в глухой деревушке об этом, похоже, уже давно знают, а я только позавчера услышал! Что же я – слепой и глухой, раз не ведаю того, что всем давно известно? А ещё княжеский тайный посланник! От таких мыслей я немного скис. А дядя Миша, видно, чтобы отвлечь меня от печальных размышлений, сказал:
– Неплохо было бы и по этой реке на лодках вверх подняться. Жаль, отсюда водный путь до Оки далёкий, проще пешком пройти. Ну да ничего, не печалься. Сейчас по левому, полночному берегу пройдём до самого истока, а там уж ордынских разъездов можно почти не бояться. Там земля хоть и ничейная, но больше литовцы безобразничают, чем ордынцы. И наши разбойнички шалят, конечно.
Вторую ночь мы тоже ночевали на берегу. Местность вокруг была пустынной, деревушки больше не попадались, и даже вдалеке не было видно ни одного всадника или дымка. А к вечеру следующего дня вышли к небольшому селению, где нас накормили и пустили переночевать под крышей. Пусть не в избу – но на сеновале от пряного запаха сена и спится слаще! Утром, не обременяя гостеприимных хозяев заботой о нашем пропитании, мы с первыми лучами солнца покинули селение.
Вскоре река обмелела и потерялась где-то среди берёзовых и осиновых перелесков. Мы вышли в открытую степь.
Дядя Миша сказал, что путь через степь будет самым опасным, но мы шли уже четыре дня и пока ничего опасного не встретили. Вокруг вообще не было следов человека. Только живность всякая под ногами крутилась. И так её много, да самой разной! Я столько сроду не видел! Как Кирилл заметил, остановись хоть на минутку – так зайцы с ног собьют и насмерть запинают. Из оружия у нас было несколько ножей и лук со стрелами, так что при таком изобилии дичи голод нам не грозил.
Пока шли, кроме зайцев видели волков и лис. Несколько раз встречались небольшие стада туров, да мы замечали их издалека и торопились укрыться в траве. Туры, хоть и родные братья нашим быкам и коровам, нравом куда строже – могут и затоптать. Да и рога у них такие здоровенные, длинные и вперёд выставленные – только попробуй подойди!
Неудивительно, что звери так расплодились. Здесь ведь ни городов, ни поселений нет. Опасаются люди селиться: не ровён час, налетят кочевники, всё сожгут да и самих в полон уведут… К полуночи от нас ближайшим городом была Тула, но её мы обошли по степи, потому что заходить туда – только время терять. Там до недавних пор правили ордынские баскаки, а потом, как в Орде замятня началась, сел московский наместник. Вдруг начнут расспрашивать: кто такие да откуда? А нам на вопросы отвечать не с руки. Хорошо, если поверят, что мы направляемся с паломничеством в Киев. А если нет?
Каждое утро дядя Миша, как самый опытный, взглянув на солнце, указывал, в какую сторону нам идти. А без него на этом бескрайнем просторе и заблудиться недолго. Вспять, конечно, не повернёшь, а вот уклониться от нужного пути очень легко. А у нас на счету каждый день, ведь идти-то ещё – о-го-го!..
