Снаружи вскрикнули, и что-то зашуршало: наверное, раненый отползал от входа. Вскоре всё затихло. Мы сидели молча, стараясь не пропустить момент, когда к нам снова кто-нибудь полезет. Время шло, но никто больше не появился – видно, урок пошёл впрок.
Наконец Юрка прошептал:
– Может, они уже ушли?
– Может, и ушли, – так же шёпотом ответил дядя Миша, – а может, и нет. Хитрющие, черти!
В темноте кто-то засмеялся, и чей-то незнакомый голос спросил:
– Ну что, отбились?
Кирилл быстро выдернул из саадака стрелу и, натянув лук, развернулся в сторону, откуда раздался голос.
– Да ушли они, ушли, – сказал кто-то так же спокойно и чуть насмешливо, – незачем им сюда лезть, не дураки же они. Да опусти ты лук! Свои! Э, да у тебя же нога прострелена!
Свои! Ну слава богу! Вот уж действительно не знаешь, откуда придёт помощь. Оказывается, здешние пещерные обитатели, после того как увидели, что ордынцы нас преследуют, вылезли откуда-то из бокового хода и обстреляли их из луков. Те, наверно, посчитали, что в такой обстановке заниматься осадой подземного убежища – дело ненадёжное, и отправились по своим делам, прихватив раненого товарища. Вот ведь как бывает!
А нога у Кирилла действительно оказалась простреленной. Ордынская стрела пробила левую икру насквозь. Не повезло ему. Я не раз замечал, что есть такие люди, которые так и притягивают к себе неприятности. И вроде ничего особенного не делают, а всё равно им не везёт. Хотя тут как посмотреть. Кирилл полез в пещеру последним, чтобы уберечь от стрел нас всех, поэтому ему и досталось. Да и тогда в Рязани мог бы и не бросаться за лошадьми, но бросился же! Говорит, побоялся, что они кого-нибудь затопчут, особенно детей.
Пока я предавался этим размышлениям, Юрка уже вовсю хлопотал над Кирилловой раной. Он сломал стрелу, вытащил обломки и жевал какую-то травку – видно, готовил снадобье.
Выждав для верности в пещере какое-то время, на случай, если ордынцы приготовили нам засаду, мы вылезли на свежий воздух и с наслаждением вдыхали запах степи, нежась под лучами уже клонящегося к закату солнца. Юрка развёл небольшой костерок и в глиняной плошке варил свой гиперикум – похоже, тоже для лечения.
Подземных жителей оказалось больше десятка. Мужики на вид крепкие, тёртые. Одеты невзрачно, но зато все в хороших кожаных сапогах. В лаптях, как мы, не было ни одного. Каждый с луком, на поясе – нож или кистень или то и другое сразу.
Первым делом они поинтересовались, кто мы такие, куда и зачем идём. Вообще-то об этом знал только я, а остальным было известно лишь то, что мы должны были говорить любопытным. И для любопытных главным у нас был дядя Миша.
Олег, когда давал наставления, так и сказал:
«Михайло, для всех, кто встретится, старший – ты. На деле же твоё старшинство только на время, покуда до Ягайла не доберётесь. Василия надо туда доставить живым, даже если вы все не дойдёте. Понимаешь?»
«Понимаю, княже».
«Для всех вы – паломники в Киев. Так и будешь говорить. Мальцы на время пути будут у вас в подчинении. Берегите их. Мадьяра тоже. Он уже сейчас лучший лекарь в княжестве».
Да, всё так и было. Только вот до сегодняшнего дня изображать паломников нам не было нужды. Когда дядя Миша объяснил, кто мы такие и куда идём, один из подземных жителей, видно главный у них, которого все называли не по имени, а по прозвищу – Чипига, спросил:
– А какого вы занятия будете, странствующие люди?
– Крестьяне мы, – смиренно ответил дядя Миша. – вот, решили поклониться Святой Софии. А мальцы хотят послушниками там остаться. Нравится им монашеская жизнь.
– Крестьяне, говорите? Послушники?
– Да.
– А ведь саадак вот у него, – старший показал на Кирилла, – добрый. Для конного боя. Видно, что толк человек в этом деле понимает. И что без дела не стоял.
– Э-э-э… Так он у нас ещё охотой промышляет, – нашёлся дядя Миша, – вот и ордынца подстрелил.
– Ловко подстрелил, – согласился старший. – Да только всё равно не похожи вы на крестьян. Хватка у вас не крестьянская.
– Ну уж, – развёл дядя Миша руками, – другой нет.
– Ладно, – сказал подземный житель, – кто вы такие, нам всё равно. Не басурмане – и то хорошо. Что делать-то думаете теперь?
– Да нам бы до Курска добраться, а там ордынцы уже не достанут.
– До Курска! – усмехнулся старший. – Да тут ещё больше тридцати вёрст! Вас ордынцы десять раз успеют перехватить. Кто ж знает, где они сейчас рыщут!
– И что нам теперь делать?
Чипига задумался, косясь на Юрку, который накладывал на рану Кирилла жёваную траву и перевязывал её чистой тряпицей. Кивнул в его сторону:
– Лекарь?
– Ученик.
– Ловко он управляется!
– Хороший ученик.
Кирилл осторожно встал на ноги и прошёлся прихрамывая.
– Куда вы с ним в степи? И убежать толком не сможете.
Дядя Миша молчал. А что говорить, если это правда?
– Ничего, с Божьей помощью как-нибудь… – наконец ответил он.
– С Божьей помощью? – Чипига горько усмехнулся. – А у нас говорят, что на бога надейся, а сам не плошай. Целее будешь.
– Так что – поможешь? Может, лошади есть? Верхами надёжней.
– От ордынцев вы и верхами не уйдёте. Но есть другой способ, не такой быстрый, но куда верней.
