Позже я узнал, что ордынцы умеют бороться со степными пожарами. Для этого есть очень простое и действенное средство: они пускают встречный пал. Дело в том, что при горении травы возникает поток воздуха, который устремляется к пламени со всех сторон, и даже направление ветра не может на него оказать почти никакого воздействия. Ордынцы просто поджигают траву со своей стороны, и новый пал устремляется навстречу пожару. Две стены огня, встречаясь, гаснут, потому что в месте их встречи просто нечему становится гореть. Дождавшись, когда земля остынет, ордынцы спокойно проходят безжизненный участок, лишь закрывая коням ноздри, чтобы они не бесились из-за хлопьев пепла.
Если так, то мне тогда непонятно: почему они перестали нас преследовать? И вижу здесь только два объяснения. Возможно, Ягайло велел гнаться за нами два дня, и когда преследователи увидели, что из-за пожара погоня затянется, то повернули обратно: надо было спешить на помощь Мамаю. А может быть, за то время, что ордынцы гасили степной пожар и ждали, когда можно будет пройти по остывшему пепелищу, мы успели уйти так далеко, что действительно затерялись в степи. Наверное, ордынцы находили беглецов по направлению примятой ими травы, а как травы не стало, они и растерялись. Других объяснений мне на ум не приходило.
Когда я потом вспоминал наше пребывание в Курске, то поражался, насколько удачным для нас было стечение обстоятельств. Сначала появление неизвестных разъездов возле города, что заставило Ягайла поверить нам, а не храмовникам. Потом моё знакомство с Аустеей и частые прогулки к её отцу. И самое главное, встреча Линаса с Иваном Шаньгой, прежде чем тот успел добраться до Курска, что позволило нам бежать, не дожидаясь, пока Ягайло велит взять нас под стражу. Да и само появление Шаньги в Курске спустя почти три седмицы после нашего отъезда – не чудо ли? То ли он долго выехать из Рязани не мог, то ли его кто-то в пути сильно подзадержал? И наконец, удивительное спасение от преследования конного отряда ордынцев, что я отношу совсем уж к невероятным событиям. Не часто случается такое необычайное везение. И ладно бы просто повезло – как если бы денежку на дороге нашёл. А не нашёл бы – невелика беда. Но тут ведь если бы не везение, то нас давно бы уже не было в живых.
Когда я рассказал о своих соображениях Юрке, тот подумал и изрёк с важным видом:
– Фатум. Судьба то есть. Силы небесные нас охраняют, не пропадём. Кому суждено быть заколотому, тот не сгорит.
– Тьфу ты, типун тебе на язык! Мне и так и эдак не хочется!
Хотел я дать ему по шее, чтобы не умничал, потом передумал. Он всё-таки много хорошего сделал. Считай, Кирилла два раза с того света вытащил.
Надо же, как всё обернулось! Сглазил Юрка – про охрану небесных сил-то! А ведь как удачно всё складывалось поначалу!
Ну да ладно, расскажу всё по порядку. После того как мы ушли от погони, дальнейшее путешествие проходило спокойно. Степь казалась пустынной: ни ордынских разъездов, ни русских разбойничков. Наверное, и те и другие спешили на грядущую битву, каждый к своим соплеменникам.
Семь дней мы шли быстрой рысью на восход, потом дядя Миша, покрутив головой по сторонам, сказал, что надо поворачивать на полночь, чтобы выйти где-то возле Тулы. Местность к тому времени изменилась. Стали появляться дубовые, липовые и берёзовые рощи. Дядя Миша хмурился: обзор был слишком небольшим, из-за деревьев в любой миг могли налететь незаметно подкравшиеся ордынцы. Одна надежда, что все уже ушли к Мамаю и здесь никто не рыщет.
Схватили нас в тот момент, когда мы расположились на обед. Разъезд ордынцев выскочил из-за ближайшего леска так быстро, что сразу стало понятно, что нам не спастись. В мгновение ока не меньше пятидесяти всадников с натянутыми луками окружили нас.
– Не шевелиться, – громко сказал дядя Миша, – иначе смерть. А так, может, даст Бог, ещё поживём!
Мы застыли на месте. Несколько ордынцев, соскочив с коней, ловко обыскали нас. Сняли с Кирилла лук, отобрали саадак со стрелами, вытащили у всех метательные ножи, хотя они были тщательно спрятаны: у Кирилла, например, за голенищем сапога. Сразу видно, не раз русичей в полон брали – наловчились обыскивать. К нам подъехал ордынец, одетый получше других, спросил по-своему:
– Кто такие, куда идёте?
Всадник рядом с ним, толмач, начал переводить сказанное на русский. Дядя Миша прервал его, сказав по-ордынски:
– Не надо. Я всё понимаю.
Старший ордынец, сохраняя бесстрастное выражение лица, кивнул.
– Мы посланники великого князя рязанского Олега к великому князю литовскому Ягайле. Возвращаемся в Рязань.
Всё правильно, так и надо говорить. Ордынцы не знают, зачем мы ездили к литовцам, а Олега считают союзником.
– Зачем ездили к князю Ягайле?
– Заручиться поддержкой против Дмитрия Московского после битвы. Он не раз разорял рязанские владения.
