Влад снял золотую цепь, удерживающую его царственный плащ на месте, и он с приглушенным стуком упал на пол. Я вытащила заколку, скреплявшую волосы, и откинула пенистое кружево, упавшее к ногам в том же темпе, как волосы рассыпались по плечам.
Его руки обхватили меня своей темной тяжестью, сползая к скрытой застежке на спине. Я втянула воздух, когда кружево и шифон сменились жгучим прикосновением его пальцев. Затем попыталась скинуть его пиджак, но перчатки были слишком громоздкими. Я сняла их, но прежде чем успела поймать кольцо, слетевшее вместе с ними, это сделал Влад. Зелень озарила его глаза, когда он надел его на мой голый палец.
Затем он рукой прошелся по своей груди, как по мановению волшебной палочки срывая застежки. У меня было лишь мгновение, чтобы увидеть его в рубашке, прежде чем исчезла и она, а он остался голым до пояса. Я впилась глазами в его мускулистую грудь, покрытую дорожкой темных волос и многочисленными шрамами. Влад был похож на воина, который пробивал себе путь через сражения, ставшие смертельными для множества мужчин. Его бурлящая мужественность и присущая ему опасность не уменьшились без одежды. Они только усилились, и я ничего не могла с собой поделать., Когда я протянула руку и коснулась его упругой и горячей плоти, у меня вырвался стон.
Он стянул платье мне с плеч, и опустил рукава, оставив в бюстгальтере, трусиках и шелковых чулках. Я не была полностью обнажена, но когда он охватил меня взглядом, почувствовала себя более уязвимой, чем когда-либо раньше. Влад, казалось, смотрел сквозь кожу прямо мне в душу, которую я никогда ни с кем не делила, и в этот момент он стал моим.
Я смотрела на него с равным ему чувством собственника. Что бы Влад ни сделал, кем бы ни был прежде, и кем ни будет в будущем, он мой. Если все еще будет выстраивать щит над своим сердцем, я разрушу его или потребую открыть.
– Я вся твоя, – тихо сказала я ему, – но в ответ я возьму всего тебя.
Его улыбка была чувственной и многогранной, от которой я переполнилась решимостью сдержать это обещание. Он обхватил меня, его голая кожа окутала мою плоть теплом. Он поднял меня над упавшим платьем, и его губы встретились с моими.
Влад ощущался как шампанское с кровью, которую он пустил клыком, прокусив свой язык. Боль вспыхнула, когда он сделал то же с моим языком, хотя его кровь и исцелила меня почти мгновенно. Однако этот медный вкус усилился, и когда я в отвращении инстинктивно отстранилась, он сжал мои пальцы.
– Я думал, что «всего тебя» включает обмен кровью друг с другом.
Уже проверял мою клятву. Я не ожидала меньшего, но если он думал, что я выброшу белый флаг, он ошибался.
– Не сдерживай эмоций.
Я почувствовала, как он улыбнулся у моих губ.
– И не намерена.
Затем он взял меня на руки и повел нас не к постели, а к камину. Он поставил меня на толстую меховую подстилку перед ним, его глаза удерживали мои, пока он снимал свои ботинки и мои чулки.
Я потянулась к его штанам, но он перехватил мои руки, удерживая их над головой, пока расстегивал бюстгальтер.
Мое дыхание участилось, когда он отступил, оставив меня без всего, кроме трусиков. Голод в его взгляде заставил мои соски напрячься, и когда он опустился ниже, я почти почувствовала, как кровь забурлила.
Желание охватило каждую частицу моего тела, я хотела ощутить его член в том месте, которое, казалось, пульсировало в своем собственном ритме. В последний раз я чувствовала его в себе уже так давно. Я не хотела больше ждать ни секунды.
Я попыталась притянуть Влада к себе, но его хватка на запястьях стала жестче.
– Пока нет.
Я не была согласна, а он, возможно, и удерживал мне руки, но не ноги. Я обхватила его бедрами и потерлась об него своей нижней частью. Когда я задвигалась по его толстой напряженной плоти, у него перехватило дыхание. Его низкий смех был столь эротичным, сколь и угрожающим.
– Ты будешь наслаждаться, сожалея об этом.
Его рот опустился. Горячий, влажный язык сделал быстрые круги вокруг моих сосков. Он отпустил мои запястья, чтобы погладить попку, а затем медленно опустить трусики вниз по ногам. Однако каждый раз, когда я тянулась к его штанам, он блокировал меня с низким смешком. Как только трусики были сняты, он прижался к моей спине, охватывая меня своим теплом. У меня было несколько мгновений, чтобы насладиться его тяжестью, ощущением его мышц, и тем, как чувственно волоски на его груди дразнили мои соски, прежде чем его рот запечатался на моей груди. Он посасывал ее, пока покалывание не превратилось в пульсирование, и когда я почувствовала, как его клыки удлинились, я выгнулась в молчаливом приглашении.
Последовавшее удовольствие охватило меня мгновенно, намного быстрее, чем у меня успел вырваться стон. Затем меня затопило тепло – последствие крошечных капелек яда в его клыках. Он начал яростнее посасывать меня, прежде чем облизал и перетянул на себя, усаживая сверху и переключаясь на другую грудь.
