Арчи отвечал после секундной паузы – чтобы освоить, что ему сказали, подобрать самый оптимальный с его точки зрения ответ – решиться произнести его. Будь это его собственное тело с нормальными человеческими рефлексами, это занимало бы у сдержанного, рассудительного молодого человека вроде Арчи куда больше времени. А тут получалось вполне себе быстро. Аронидес слышал паузу; он оценил и ответ. И тон, которым Арчи ответил на его насмешливый ответ, – тоже.
– Вы несколько некорректно представляете себе распределение полномочий в генштабе, курсант Кремер. Впрочем, что это я. Веду себя негостеприимно. Прошу.
Арчи захотел услышать, что творится вокруг. В деталях. В мельчайших подробностях. Услышать – потому, что он не позволял себе отводить взгляда от Аронидеса; точнее, оглядывать комнату. Он с деланным безразличием смотрел мимо Аронидеса, чтобы при малейшей потребности снова сверлить его взглядом. Так же, как это делал сам он.
Самое интересное: Арчи уже давно не задумывался, насколько здорово иметь такое тело. Насколько здорово они с Артом сработались. Для этого распоряжения – усилить аудиальное распознавание, убрать посторонние шумы, произвести анализ звуков – ему даже не понадобилось отдавать внятные распоряжения. Он захотел –Арт сделал. Зоннберг не дышал, а затем нервно хрустнул пальцами и судорожно втянул воздух. Еще кто-то слева от Арчи дышал часто и поверхностно; Арт предположил, кто это – некий Бенскотер, один из заместителей, не самый влиятельный, но в свое время использовавший немало из своего влияния, чтобы поддержать Ромуальдсена. Рядом – некий Тамм, стоящий за идеей о более активном внедрении нейроинтерфейса, позволяющего дистанционно управлять дронами. Основанной, кстати, на ряде ноу-хау, примененных при его, Арта, разработке; список ноу-хау прилагается. Там – еще пара людей, каждый из которых так или иначе поживился в проекте. О каждом можно было что-то сказать по этому поводу; Арт, оказывается, еще и сплетни собирал – не в обычном понимании, нет. Но он мог указать, где и в какой связи всплывает имя такого и такого чиновника, с какими именами оно чаще всего ассоциируется. Немного размышлений – и можно сделать вполне надежные выводы о распределении сил.
Аронидес, сопровождаемый Арчи, подошел к креслам, указал ему на одно, стал у другого. Арчи вежливо склонил голову, показывая: только после вас. Аронидесу это понравилось. Он сел. Арчи, не дожидаясь остальных, последовал его примеру. Возможно, это было дерзко; наверное, не сообщи Арт такого количества информации о присутствовавших – об Аронидесе тоже, Арчи не считал бы себя вправе вести себя так. Но, как выясняется, не только Арчи был обязан им своим телом и своей жизнью: они тоже кое-что были ему должны. Но главным все-таки был Аронидес; а Арчи достаточно времени провел с военными, чтобы помнить: они очень не любят, когда щенки молочные вроде него смеют сомневаться в иерархии. Поэтому он смотрел прежде всего на Аронидеса; на других – только если они обращались к нему; не спрашивал, только отвечал, стараясь делать это многословно, подробно и ни в коем случае не откровенно и не искренне, и не забывал добавлять все эти ранги.
Этого проклятого Аронидеса интересовало все. Насколько хорош Арт – и Арчи послушно устранялся, чтобы позволить ему поговорить с искином. Он даже был благодарен за такую паузу: все-таки этот тип был черствым, жестоким человеком – не по природе своей, хотя и по ней тоже, а по чину. Его не интересовал Арчи Кремер, и Арчи 1.1 в той лишь степени, которая позволит ему продвинуть какие-то туманные идеи; но ничего личного – человека, эм-м-м, артефакт, сидящий рядом с ним, Аронидес находил вполне симпатичным, пусть и в некотором роде дерзким. Прилично дерзким, не вызывающе. Арчи понимал это. А еще он понимал, что нормальной человеческой реакцией была бы – ненормальная человеческая реакция: если бы он начал злиться, если бы впал в ступор, если бы даже забился в истерике, это бы поняли, потому что это было бы как-то объяснено физиологией, психикой, еще чем. Арчи же вел себя не совсем ожидаемо. Аронидес не щадил его; остальные – тем более, учуяв, что вожак стаи открыл охоту. Арчи же оставался спокоен. Отвечал, устранялся, когда обращались к Арту. Снова отвечал. И снова отвечал. Замолкал, когда другие начинали обсуждать что-то, да что там – его обсуждать. И снова отвечал.
