Дамиан Зоннберг, не будь дураком, был твердо намерен обезопасить свою задницу парочкой-другой подписей. И он же оказался жертвой своей тактики: люди, которые никогда не оперировали человеческими жизнями, а исключительно кадровыми потерями, внезапно оказывались невероятно щепетильными, когда речь шла об одном-единственном экземпляре, пусть и украшенном бюджетом в несколько сотен миллионов койнов. Никто из высших офицеров, запустивших свои лапы в проект, не желал брать на себя отвественность за жизнь Арчи, пусть никто из них не знал его лично, – и твердо намеревался сохранить статускво. Пифий Манелиа злился, потому что проволочка в неделю значила еще один рубеж, отвоеванный личностью Арчи Кремера, которая – личность – уже оказывалась крепким орешком. Мальчик рос, учился жить в аквариуме, водить за нос наблюдателей, заводил свои тайны, уворачивался от недремлющего ока проекта, даже начинал бунтовать. А ведь без его сотрудничества дальнейшее не имело смысла.
Спасло Дамиана Зоннберга провидение: Арчи попытался удрать из центра. Отчаянная попытка, с учетом охраны центра и того его отсека, который был отведен под проект «Арчи 1.1», с учетом жучков, которыми был заражен Арчи, и постоянного присутствия на территории отделения не менее одной дюжины людей, которым не вменялось в прямые обязанности наблюдать за ним, но которые знали его и могли остановить, если что. Арчи начал с мелочи: поболтал с санитаром, поинтересовался, как дела, как сын, сказал ему, что хочет выбраться в парк и немного погулять по нему. Санитар охотно рассказал о сыне, спросил только, не слишком ли неразумно со стороны Арчи использовать для прогулки экзоскелет, а не кресло. Он пробормотал в ответ что-то невразумительное, сказал, что это все равно ненадолго и он просто посидит у прудов, и был таков. Его не начали разыскивать до самого ужина. Санитар только тогда и вспомнил, куда именно Арчи хотел сходить. Пифий Манелиа даже дыхание затаил: неужто малец уже и до такого возраста-состояния дорос, чтобы относительно осознанно на себя руки накладывать? Счастьем был, что у прудов стояли сканеры тепла – а они показывали, что никто, даже отдаленно напоминающий живого человека, точней живого человечка, там не появлялся. Народ озадачился, затем спохватился: дураки бы они были, если бы не предусмотрели дофига маячков в экзоскелете. Настроение поднялось, хотя вовлеченные в поисковое мероприятие люди не решались смотреть друг на друга: подумать только, два десятка здоровых людей упустили мальчишку-инвалида. Ну вот же, сейчас разберутся, может даже, пригрозят Арчи наказанием. Но: маячки молчали.
Арчи обнаружился в полукилометре от центра. Не дошел двухсот метров до пешеходной дорожки, которая вывела бы к загородному клубу. Там бы он смог взять, например, такси, или что-нибудь такое. Или просто уговорил бы кого-нибудь подвезти его до города. Беда только, что нагрузка для его костей оказалась слишком велика: он оступился, упал, как результат – два перелома, экзоскелет был всем хорош, но удары не амортизировал. Упрямый мальчишка не подумал активизировать маячки, даже когда стало ясно, что ему нужна помощь, – он рассчитывал как-то добраться до клуба и попросить о помощи там.
Дамиан Зоннберг, из-за чрезвычайной ситуации в мгновение ока оказавшийся в центре, перевел дух и удалился в свой кабинет; вернувшись, отдал приказ готовить Арчи к процедуре «1.1»; затем приказал Пифию выяснить, как искин, которым, по идее, снабжен экзоскелет, оказался выключенным.
– Дамиан, я бы с удовольствием, но почему ты приказываешь мне? – флегматично поинтересовался Пифий. Он улыбнулся, чтобы слегка сгладить это «иди к черту, Зоннберг», но – слегка.
– Ты же у нас киберпсихолог. – Процедил Зоннберг.
– Вот именно. Я киберпсихолог. И с искином 1.01, который разработан, полностью готов к применению, но не активирован и все ждет своего часа, я бы с удовольствием пообщался. Но для этого экзоскелета тебе нужен обычный кодер. Думаю, инженеры службы безопасности вполне смогут определить и без меня, как Арчи смог деактивировать следилки.
После молчания – Зоннберг сверлил его взглядом, остальные делали вид, что занимаются своими делами – Пифий пояснил:
– Костюм Арчи обладает отличным интерфейсом, выполняет ряд хитроумных функций, но интеллекта в нем ни на грамм. Даже о рефлексах говорить бессмысленно. – Он помолчал, следя за изображением: Арчи катили в медотсек, и мальчишке, кажется, было нехорошо, выглядел он совсем неважно. Затем сказал: – Но даже если так, костюм спроектирован на противодействие несанкционированной корректировке, а отключение маячков, саботаж трансляции физиологических данных – это как раз несанкционировано, даже если это захотел бы сделать Арчи. Но он это сделал. Кто бы мог подумать.
Он слабо усмехнулся.
