– Ты готов слушать? – вежливо спросил Пифий, подождав секунду-другую после того, как Арчи отвел глаза. Вообще странное это дело: в человеческом взгляде было нечто такое, что другим человеком воспринимается почти как физическое ощущение. Зеркальные структуры, мать их, зеркальные нейроны. Те самые, которые проецируют поведение другого человека на себя. И не только проецируют, но и позволяют строить прогнозы, оценивать степень опасности – а как же иначе, позволяют предполагать, что за действие будет следующим, что за слово скорее всего будет употреблено в предложении следующим – потому что люди в принципе схожи, функционируют по схожим принципам. И по идее, Пифий убеждал себя, что перед ним сидит человек, а соответственно, и привычные модели поведения можно применять к нему, а мозг упрямо отказывался опознавать в Арчи этого самого обычного человека. И проецировать на себя его поведение, а на себя его упрямо отказывался.
– Что именно? – вежливо спросил Арчи.
– Мое предложение. – Не менее вежливо ответил Пифий. – Мы заключаем пакт о взаимовыгодном сотрудничестве, ты активно участвуешь в программе, а я активно продвигаю твои интересы и убеждаю всех, что тебе просто необходимы выходные дни и отпуска, все больше самостоятельности, что ты уже готов к ней в полной мере.
Арчи хмыкнул. Не так, как это сделал бы Пифий – или большинство других людей – выдохнув, а отчетливо произнес это самое «хм».
– Тебе нужно учиться бесконечно многому, Арчи. – Мягче уже продолжал Пифий. – Тем более учеба – это процесс, который длится бесконечно. В том числе и в отношении твоей самостоятельности. Ну так как? Ты согласен сотрудничать?
– А что именно ты думаешь, когда говоришь об этом сотрудничестве? – помолчав, поизучав его, спросил Арчи.
– Каким именно тестам я хочу тебя подвергнуть. Например. Просчитать взаимодействие твое и Арта. Проверить его эффективность в разных условиях. Например, когда следует решить какую-нибудь очень сложную теоретическую и не менее сложную практическую задачу. И что ты можешь поиметь с этих тестов. В конце концов, твой Арт может оказать тебе невероятную поддержку.
Арчи плотно сжал губы и отвернулся. Демонстративно развернулся к Пифию спиной и поднял лицо к потолку.
Пифий помолчал немного.
– Я примерно это и имею в виду, – тихо продолжил он. – Неспособность к здравой оценке ситуации, нежелание находить взаимовыгодные решения. Естественно, доверять человеку, ведущему себя так легкомысленно, право отправиться на выходной в крупный город… я бы не стал.
Он вздохнул и встал.
– Ну да ладно. Оставляю тебя наедине с твоим упрямством. И с Артом. Возможно, по сравнению со мной, его компания наконец покажется тебе приятной. Прошу также не забыть, что завтра у тебя начинаются обычные уроки. Как в школе. Спокойной ночи.
Он почти дошел до двери, когда за его спиной раздался судорожный всхлип и тихое, одновременно ядовитое и безнадежное: «Да?».
– Если хочешь совет. – Негромко проговорил Пифий, не оборачиваясь.
Арчи молчал. Наверное, он даже слушал. Пифий не рисковал оборачиваться, не рисковал и искать взглядом зеркальные поверхности, чтобы определить, сдвинулся ли Арчи с места, слушает ли его внимательно.
– Ты можешь попросить Арта следить за ритмами твоего сна. Он едва ли может управлять ими. Едва ли сможет. Это слишком тонкая материя, чтобы доверить ее искину. Но разбудить тебя он может, или наложить на твои сны другие воспоминания.
– А он может и это? – глухо спросил Арчи.
– Не знаю, – легкомысленно пожал плечами Пифий. – В любом случае, спокойной ночи.
Он неторопливо шел по коридору и только что не посвистывал. Удовлетворения собой не было; свои же поступки и решения одобрения не вызывали – непосредственных результатов еще не было видно, а вот путь к ним оказался неожиданно сложным. И, конечно, что-то похожее на уколы совести: Арчи напугался очень здорово.
И разумеется, Зоннберг хотел, жаждал общества Пифия Манелиа. Что и высказал последнему в такой форме, что отказ на предложение заглянуть к нему в кабинет мог быть расценен большим начальником Зоннбергом как нарушение приказа.
– Ты не слишком ли легко размахиваешь перспективой отпуска перед его носом? – спросил Зоннберг, когда были совершены все ритуальные прыжки и произнесены все необходимые ненужные слова.
– Назови еще хотя бы один стимул, который подействует на Арчи нужным образом, – поморщился Пифий.
– Это значит выпустить его… из рук? – он уставился на свои ладони с глуповатым видом.
– Ага. И Арта тоже, – вздохнул Пифий.
Зоннберг молчал и смотрел на него.
– Ты издеваешься? – угрожающе произнес он.
– Я? Не ты? Арт находится в непрерывном широкоформатном контакте с центром. И ты внезапно начинаешь трястись в ужасе, что пятнадцатилетний мальчишка обдурит зрелый искин? Зоннберг, за что ты платил своим киберолухам?
