– И тем, и другим, товарищ командующий, – ответил Козлов. – Я уже там, в штабе, при разборе боя сказал, что мы не умеем воевать, в училищах этому не учат почему-то. Не разрешали и нам, здесь, в части в мирное время проводить целый ряд тренировок. Причина – экономия бензина и боеприпасов. У меня к вам просьба, товарищ командующий: разрешить проводить нам учения. Мы намерены отрабатывать полеты в строю, полеты в облачности, резкий набор высоты для перехвата противника, пикирование и обстрел наземных целей. Я уже издал приказ – начать открывать огонь по самолетам противника только со 100 метров.
– Разрешаю. Но у меня еще одни вопрос. Я обратил внимание и на другое: немецкие истребители летают парами, наши звеньями из трех самолетов. На ваш взгляд, товарищ Козлов, какой из этих двух вариантов лучший – советский или германский?
– Конечно, германский, товарищ командующий. Но летать звеньями из трех машин – требование боевого устава. И я, и другие летчики-командиры, я это точно знаю, не раз обращались по инстанции с предложением летать парами, но всякий раз получали отказ.
– Я разрешаю вам нарушить данное требование устава, – и, обращаясь к остальной аудитории, Самойлов добавил: – Товарищи, наши боевые уставы во многом порядком устарели, не отвечают современным требования ведения боевых действий. Над нами нет сегодня никакого вышестоящего начальства, и я разрешаю всем вам управлять своими частями, сообразуясь практической необходимостью, и нарушать уставы, если они противоречат здравому смыслу. Например, я с величайшим удивлением узнал, что уставы при обороне требуют рытье так называемых ячеек, то есть попросту говоря ям. И это при том, что опыт минувшей мировой войны показал, что ни ячейки, ни окопы не оправдывают себя. Только траншеи, разного рода укрытия, обязательно соединенные ходами сообщения – вот верный способ обороны. У меня создается впечатление, что те, кто разрабатывал боевые уставы, ни разу не участвовал в боевых передрягах. Так что я прошу всех безжалостно игнорировать в боевых уставах все те наставления, которые противоречат здравому смыслу. Беру в пример белые подворотнички. Извиняюсь за грубость, но какой дурак придумал их? Красная армия – единственная армия в мире, где военнослужащих заставляют пришивать белые подворотнички. Военная служба – это пот и грязь. А во время войны это еще и кровь. И вот после боя солдаты и командиры, оказывается, обязаны постирать подворотники и пришить их к своим воротникам. Это верх дурости. Повторяю – пока нет над нами никаких проверяющих, игнорируете боевые уставы, если они мешают грамотно воевать. И еще несколько слов о нашей авиадивизии. Она – большая сила, и мы будем находиться под серьезным воздушным прикрытием. У меня только такой вопрос к товарищу Козлову. Каков запас в дивизии ГСМ, боеприпасов и продовольствия?
– Хороший запас, товарищ командующий. Продовольствия на месяц, бомб на несколько десятков вылетов, патронов для пулеметов тоже достаточно.
Поднялся с места командир стрелковой дивизии Панюшкин:
– Товарищ командующий, к вопросу об самостийных исправлениях нелепостей в боевых уставах. Нельзя ли на этот счет издать специальный приказ? Это на тот случай, чтобы нас, командиров, потом не обвинили в анархии. Самый лучший вариант – в том приказе указать конкретные явные глупости в боевых уставах и исключить их.
– Согласен. Это будет сделано. А теперь слово предоставляется командиру танковой дивизии генерал-майору Грекову.
Греков:
– Наша дивизия – это два танковых, один механизированный и один артиллерийский полки. Численность – более 11 тысяч человек, 375 танков, 60 орудий и минометов. Особо хочу отметить, что большая часть бронемашин – это новейшие КВ-1 и Т-34, их около 300, остальные устаревших типов – БТ-5, БТ-7, Т-26. Броня у них слабая, но вооружены они серьезными пушками – 45 мм.
Самойлов:
– Сколько у вас автомашин?
– 359. Еще в случае войны мы должны получить с гражданки более ста. Но пока не получили ни одной.
Самойлов:
– Как дивизия обеспечена ГСМ, боеприпасами и продовольствием?
– Неплохо, товарищ командующий. На каждый новый танк у нас приходится пять боекомплектов и четыре заправки, продовольствия хватит месяца на полтора.
Вопрос с места:
– Сколько часов наездили механики-водители танков?
– На старых бронемашинах достаточно, а вот на новых маловато, даже очень мало, два – три часа.
– И только? – изумился Самойлов.
– Да, это так, товарищ командующий. Причина – экономия горючего и моторесурса, а также снарядов. Каждый экипаж имеет в активе только три-четыре выстрела из орудия Таков приказ. А месяц назад пришло указание из наркомата обороны – все новые танки поставить на прикол. Основание – секретность. Чтобы будущий противник не знал о существовании КВ-1 и Т-34.
Самойлов:
– Получается, товарищ генерал-майор, что ваша дивизия по существу не готова к боевым действиям?
– Так точно, товарищ командующий, не готова. То есть она, конечно, готова к выполнению боевых приказов, но результативность наших действий окажется очень низкой.
