– А я могу вам сам это разъяснить, господин генерал. Причина проста – в России создано уникальное государство, оно грабит собственное население, отнимает у него имущество, несогласных сажает в тюрьмы, а чаще всего расстреливает. Большая часть солдат в Красной армии – выходцы из крестьян. Лет десять назад большевистская власть конфисковала у их родителей землю, лошадей, крупный и мелкий скот, сельхозинвентарь, и передало их колхозам, где теперь работают практически задаром их прежние владельцы, превратившись по существу в рабов. Так выражают ли желание их дети, мобилизованные в Красную армию, господин генерал, защищать то самое государство, которое разорило и закабалило их? Я приведу еще одну уникальную деталь. В России ощущается острая нехватка специалистов во всех отраслях народного хозяйства. И это понятно – мировая война, гражданская война, голод, болезни, бегство за границу, словом, от былого значительного русского корпуса инженеров, механиков, математиков, физиков, ученых, учителей мало чего осталось. Но и то, что сохранилось, подвергается систематическим репрессиям вплоть до расстрелов. Получается, во-первых, господин генерал, большевики рубят сук, на котором сидят, во-вторых, ближе к нашей теме, захотят ли дети тех самых специалистов, погубленных властью, сражаться за ее интересы.
– Бог мой! Зачем же они такое вытворяют – преследуют, да еще так жестоко, своих граждан? – удивился генерал-полковник.
– Они это делают, господин генерал. согласно марксистской теории классовой борьбы. Суть ее в том, если коротко, что рабочий – это хорошие люди, а все остальные – крестьяне, образованные мужчины и женщины из третьего сословия, помещики, предприниматели, торговцы, те же специалисты – они антагонисты, даже враги пролетариата. А чтобы никто из них не мог насолить рабочим, большевики отменили в своей стране частную собственность и предпринимательство.
– А как же они, большевики, собираются развивать экономику своей страны? – продолжал удивляться командир корпуса.
– Очень просто, господин генерал, методом планирования. Согласно той же марксистской теории, большие группы чиновников в Москве рассчитывают, сколько надо выпускать тех или иных товаров, а потом делают выкладки, где и какие заводы следует построить для их производства, затем прикидывают, какие стройматериалы и оборудование необходимы для сооружения соответствующих предприятий. И так далее и тому подобное. А если, господин генерал, учитывать, что число продукций и услуг в нашей повседневной жизни исчисляется сотнями тысяч, если не миллионами наименований, то становится понятным тщетность усилий проектирования сверху всего и вся.
«Получается, – подумал про себя Шмидт, – что Геббельс прав в своей антибольшевистской пропаганде. Действительно, странная какая-то эта страна, советская Россия. Не от мира сего.» И тут он вспомнил слова Бисмарка о том, что никогда не следует нападать на Россию, ибо, предупреждал великий немец, Россия всегда может ответить непредсказуемой глупостью. «Может, – промелькнуло в его голове, – окруженные русские как раз и готовят какую-нибудь пакость». Невинное вроде бы сообщение представителя абвера о странных в разгар войны боевых учениях кадровых частей противника вселило в душу командира корпуса серьезную тревогу. «Здесь что-то не так», – подумалось ему. Затем продолжил совещание:
– А теперь мы заслушаем доклад начальника штаба корпуса генерал-майора господина Бранда о дислокации наших частей, противостоящих русским, и о наших дальнейших планах в борьбе с окруженными русскими.
