И сколько себя помнит Федор, в этой новой квартире из двух проходных комнат, где умещались все семеро, отец неустанно совершенствовал казенное пристанище. Выписав на заводе горбыль, он к наружным стенам приделал дополнительную перегородку, засыпав почти полуметровое пространство между ними землей. Летом вскрыл полы, из того же горбыля сотворил добавочное перекрытие, набросал на него порядочный слой краденого песка и сверху прикрыл прежними досками. А когда родитель, привлекая своих детей, собрал нужное количество камней и обложил ими с помощью глины буржуйку, то хорошее тепло стояло в квартире даже в лютые морозы. И еще одна сноровка отца хорошо запомнилась Федору. Чтобы лишний раз не обращаться к деду в критические денечки за картошкой (у того было своих ртов полно), он придумал, как обеспечить свою семью той же картошкой, не имея огорода. Всех нас, детей, по мере взросления он заставлял весной на пустыре сажать картофельную кожуру с глазками, помечая место посадки ветками. Летом там с человеческий рост вырастал сорняк, осенью он поникал, обнажая сигнальные палки. Тогда приступали к сбору урожая. Порой получали три увесистых мешка. Правда, клубни были мелкими. Но это была настоящая картошка! Вари их в мундире, и никаких проблем. И хранить их было где – в подвальчике, который одновременно с утеплением полов сварганил отец. Таким же Макаром, как с картошкой, на пустыре он в изобилии летом получал огурцы. Способ был несколько усложненный: он и все дети без разницы в возрасте с наступлением тепла справляли большую нужду на отшибе, предварительно выкопав ямки и пометив их теми же ветками. А в следующем году туда сажали семена огурцов. Крапива вскоре же забивала от постороннего глаза всё и вся. Но в июле, ориентируясь по веткам, можно было собирать урожай. И ни одна душа окрест не догадывалась, какое лакомство произрастало среди могучих сорняков. Всю зиму кормились солеными огурчиками из бочонков, хранящихся в подвале. «Не зря говорят, сынок, что нет безвыходных положений, – поучал Федора отец. – Если как следует покумекать, можно всегда найти лазейку. К тому же голь на выдумки хитра».
Вот и сегодня комбат Флорентьев думал над тем, как взять вражеского языка. Ситуация выглядела безвыходной. На выполнение приказа дали, наконец, три дня. Возникло два вопроса. Первый – где взять подготовленных разведчиков? В батальоне не было своего взвода разведки. То ли по штату не положено, то ли он сам о том прежде не подумал. Черт его знает! Нету своих умельцев по этой части, и всё, хоть лопни. Попросил в штабе полка выделить людей из полковой разведки. Отказали, объяснили, что они заняты выполнением другого важного задания. Вторая проблема – саперы. Вполне возможно, что подходы к немецким позициям заминированы. Если судить по колючей проволоке перед их траншеями, то наверняка. Своих саперов в батальоне и почему-то в полку нет. Попросил начштаба взять их из в дивизии, но тот не согласился: мол, точно знает, что тамошняя саперная рота задействована в полосе будущего прорыва. Что же делать? Как быть? Получается, что взятие языка – задача не решаемая. Флорентьев даже вышел на командира полка, пытаясь убедить его в этом. Но тот выгнал его с матерной бранью, крича, что дело штаба издавать приказы, а его дело выполнять их, а как – не его, комполка, забота. Тогда комбат поехал в хозяйство дивизии, встретился с командиром разведроты, поделился с ним своими бедами и попросил совета. Старший лейтенант Авоськин, приветливый парень, порекомендовал следующее: в своих стрелковых взводах выявить желающих добровольно пойти за языком. И добавил:
– Всегда, товарищ капитан, найдутся чокнутые, которых хлебом не корми, но дай возможность подраться. Из них выберите сами на свое усмотрение. Больше трех не посылайте на такое рискованное задание. Если проваляться, меньше будет потерь. Если без шума доползут до траншеи, то втроем вполне справятся с одним немцем. Винтовок с собой не брать, только по нагану с парой запасных обойм и с парой гранат, не больше. И, конечно, у каждого должен быть кинжал и саперная лопатка, хорошо заточенная, И, разумеется, ножницы для колючей проволоки. Из харча – только хорошая горсть сухарей, если есть, пара кусков сахара и баклашка вода. Это на тот случай, если придется отсиживаться в какой-нибудь яме в случае провала. А насчет саперов… Я бы вам посоветовал, товарищ капитан, сходить к ним, попросить их научить ваших добровольцев – разведчиков разминированию мин, дело это в общем нехитрое.
