Иван Петрович сообщил им, еще сонным, о своем вердикте. Те мигом проснулись от услышанного. Самойлов выложил им мотивы своего неординарного поступка, добавив, что дело надо будет представить для всех остальных следующим образом: мол, это не он сам возложил на себя обязанности командующего, а такой приказ якобы поступил по радио от Генштаба, которому наконец-то удалось связаться с Кулдигой. И попросил обоих сохранить в тайне ото всех без исключения такую придумку. И Илья Богораз, и Паша Петухов одобрили выбор своего руководителя. Оба они, и Паша, и Илья, были самыми близкими для него, Самойлова, людьми здесь, вдали от родного завода. Петухов малышом потерял родителей, своих братьев и сестер в годы гражданской войны. Побирался, бродяжничал, воровал, сидел в тюрьме, попал, наконец, в детдом, закончил там семилетку. После детдома поступил на радиозавод, сначала подсобным рабочим, потом попал в цех сборки радиопередатчиков, получил место в общежитии, продолжил учебу в вечерней школе, закончил 10 классов и, к удивлению всех знавших его, поступил в радиотехнический институт. После его завершения вернулся на родной завод. Тогда-то и заприметил его Самойлов. Молодой способный специалист быстро прошел путь от мастера сборочного цеха до его начальника, затем главного технолога предприятия. Правда, такой скорой карьере способствовали аресты – сначала начальника цеха, потом главного технолога. Когда главного технолога Курдюмова нежданно-негаданно год назад выпустили из тюрьмы, Самойлов взял Пашу к себе помощником, в тайне собираясь готовить из него собственную замену на случай своего очередного исчезновения или возрастных недугов. Лучшего адъютанта, как еще иногда называли Петухова, Иван Петрович не мог себе представить: грамотный специалист, сообразительный, быстрый в решениях, дисциплинированный.
Таким же незаменимым сотоварищем был и Илья Гаврилович Богораз. Толковый и знающий инженер, получивший высшее радиотехническое образование, он долгое время работал на радиозаводе начальником лампового цеха, был членом заводского парткома. Его заприметили в горкоме ВКП(б) и взяли к себе инструктором промышленного отдела. Вскоре его наметили в заведующие этого самого отдела. Прослышав о такой «милости», Богораз прибежал к Самойлову и стал умолять его взять в себе обратно на завод на любую должность. Ивану Петровичу с огромным трудом удалось отвоевать Илью Гавриловича. Для него это стало спасением: в 1937 году был арестован весь аппарат горкома партии, вплоть до уборщиц. Когда формировался радиоотряд для работы в Курляндии, Самойлов добился, чтобы замполитом у него стал Богораз.
После краткого обсуждения факта самоназначения на должность командующего курляндской группировки Иван Петрович обратился к помощнику:
– Паша, утром соберите всех наших работников и объявите им о моей новой должности и об отмене всех разговоров о возвращении домой. Это первое. Второе. Отберите из наших прямо сейчас десять человек помоложе, сами назначите им командира. Пусть они тотчас отправляются на мотоциклах в сторону Риги, и приступят к реквизиции автомобильного и гужевого транспорта, независимо от того, к каким предприятиям и организациям он принадлежит. Поскольку никакого документа на такое право я сейчас не могу им дать, пусть они повяжут себе на рукава красные повязки и возьмут у нас с Богоразом наше личное оружие. Где-то у нас, я помню, есть еще пара винтовок. Найдите и отдайте им. И прикажите: никаких исключений, забирать весь транспорт, включая легковые автомобили, даже если они принадлежат партийным, советским организациям, даже НКВД. Не трогать только лошадей и повозки местных жителей.
– Вы, Илья Гаврилович, – повернулся к Богоразу Самойлов, – идите к нашим радистам и пусть шифром передадут во все штабы о моем назначении. И приказ номер один – всем частям оставаться на местах, никаких выдвижений и передвижений. Добавьте: письменный приказ поступит с нарочными сегодня утром. А я иду сочинять этот самый приказ. Если нет вопросов, до встречи на рассвете.
Вот что вышло из-под пера Самойлова к утру 27 июня, к началу шестого дня войны.
