Приказ № 1В 23.30 ч. 26 июня Генштаб передал по радио шифровкой приказ о моем назначении командующим Курляндской армейской группировки. Отныне так будет называться объединение следующих воинских частей: танковой дивизии, механизированной дивизии, четырех стрелковых дивизий, полка АРГТ, противотанкового полка, отдельного мотоциклетного батальона, смешанной авиадивизии. Мне приказано действовать с учетом боевой обстановки. Исходя из вышеизложенного, приказываю:
1. Запрещено частям без моего приказа куда-либо выдвигаться или передвигаться, всем оставаться на местах. В светлое время суток прекратить любые хождения и перемещения техники. В темное время суток запрещается разжигать костры, включать фары, пускать ракеты.
2. Все взводы и роты вывести из казарм, штабам и другим службам покинуть здания, отдельные дома и другие наземные строения и расселить их по блиндажам, сооружать которые следует только в темное время суток.
3. Рассредоточить танки, орудия, автомобили, другую технику, лошадей, замаскировав их.
4. Запрещается употребление спиртных напитков, включая слабоалкогольных – пива и браги. Их распитие карается расстрелом.
4. Всем командирам, их первым заместителям, начальникам штабов, начальникам оперативных отделов, помначштаба по разведке, замполитам, начальникам третьих управлений дивизий и соответствующих аналогичных служб других подразделений всех частей явиться к 14.00 27 июня в штаб командования Курляндской армейской группировки, который размещается на территории радиоотряда. В целях скрытости и безопасности следовать необходимо только на мотоциклах с интервалом в сто метров.
Командующий Курляндской армейской группировкиСамойлов И. П.<p>13</p>Командир стрелковой роты старший лейтенант Колосов сидел на перевернутом снарядной ящике в тени развесистой старой липы и наблюдал, как его бойцы маршируют на плацу. Стояла жара. Мокрые, солдаты, печатая шаг, пели во всю глотку:
Дан приказ: ему на запад,Ей в другую сторону.Уходили комсомольцыНа гражданскую войну.«Странно, – рассуждал ротный, – началась война, а комбат продолжает требовать совершенствовать строевую подготовку. Между тем бойцы по существу не умеют стрелять. Сегодня снова отменили учебные стрельбы. Сказали, в целях экономии патронов. А если вдруг вот сейчас появятся немцы, например, десант с воздуха, что нам делать? Разбегаться? Ну и дела-а-а,» – Колосов стал вытирать платком пот с лица. Подумал он и о том, что комбат почему-то не отзывает его взвод с сенокоса. Неделю назад хозяин соседнего хутора обратился к командиру батальона с той же просьбой, что и в прошлом году, – прислать солдат для заготовки сена. Выбор снова пал на роту Колосова, которому приказано было выделить один взвод. И его бойцы продолжают сельхозработы, хотя началась война. «Ну и ну», – вновь мысленно возмутился он. И вдруг замер: на его плечи сзади легли две руки, нет ручки. Неописуемая сладость подкатила к сердцу. Он положил на эти божественные длани свои мозолистые лапы и прижался щекой к одной из них. Потом глухо, враз потеряв голос, прохрипел:
– Здравствуй, голубка моя!
