Ночь становилась все темней и темней; звезды, казалось, погрузились в бездонную глубину неба, и несущиеся в вышине облака время от времени скрывали их из виду, погружая окружающий вашингтонский лес в угнетенный сон, - могло возникнуть впечатление, что там даже животные не водятся, не говоря уже о засаде южан. Джастин снова чувствовал себя таким одиноким, таким удрученным, зная, что за этой оградой его соотечественники, которые наверняка думают, что он давно гниет в земле. Но что-то подсказывало, что даже имей он возможность сейчас завладеть оружием и выйти за ограду сектора, - он бы этого не сделал. Под гнетом своих странных видений и скорбных стенаний, связанных с капитаном, Джастин понимал, что он добровольно не выйдет из игры, пока не возьмет реванш. Он не хотел стать очередной пустой пешкой, преждевременно исчезнувшей с игровой доски — Джастин надеялся, что ему не суждено было стать очередным пополнением в долгой череде никчемных партий. Слишком часто его втаптывали в землю, слишком опасен был его противник, решивший сыграть с Калверли в шахматы, когда у Джастина на руках был флеш-рояль; гражданская война оставила свои кордоны, уступив место другому сражению, более значимому для него - старшего лейтенанта Эскадрона Джастина Тристана Калверли. Вступить в открытое единоборство с таким противником, как Эллингтон, было бы сумасшествием и, приняв во внимание все обстоятельства, человек слабее и рассудительнее Джастина, наверное, отказался бы от соперничества с безумцем за призрачную победу на невидимом фронте. Человек помудрее и поумнее - пришел бы в отчаяние и попытался облегчить свою жизнь. Но характер юноши представлял собою бешеное сочетание любопытства, гордости, злобы и упорства. По своему духу, Джастин мог напомнить камышовую трость – столь же гибкий, но прочный на излом; склоняется под малейшим нажимом, но, все же, имея достаточно времени прийти в себя, - он опять выпрямляется и так же высоко, как раньше, поднимает голову. Джастин знал, что ему необходимо увидеть капитана и плевать он хотел на здравый смысл и инстинкт самосохранения.
- А кто ж их прогонит? – удивленно посмотрел на него Дерек, шмыгнув носом. - Завтра командный состав решит, что делать с вашим полком. Я потом расскажу тебе, к какому решению придет совет офицеров, а…
- Капитан спрашивал обо мне? - С тяжелым сердцем и поникшей душою, спросил Джастин, вдруг осознав, что ему абсолютно не интересно, чем закончится эта стычка в лесу и единственная мысль, которая заполняла его голову, была связана с Алексом, которого он не видел пять дней, и, к своему изумлению, начал постепенно сходить с ума. – Мне нужно его увидеть. Помоги мне.
- Ты должен радоваться, что он оставил тебя в покое, а вместо этого ты опять нарываешься? – изумлению янки не было предела.
Казалось, он искренне верит в то, что Джастин лишился рассудка, и явно боролся с раздражением, превозмогая порыв встряхнуть лейтенанта, и от этих усилий его руки затряслись, а на скулах заходили желваки.
- Дерек! – Джастин резко сделал шаг вперед и что-то во взгляде его сверкающих глаз, заставило Маррея инстинктивно шарахнуться. - Если я не поговорю с ним, то к концу недели ищи меня в выгребной яме. У меня такое чувство, что я на пределе и вот-вот сорвусь.
- Если ты убьешь его, тебе не станет легче, - покачал головой тот, неправильно расценив бурный порыв лейтенанта. – Не усложняй все, просто радуйся, что остался жив, после капитанских забав.
- Я не собираюсь убивать Алекса. – Калверли вцепился в Дерека и сжал его руку, чтобы тот не заговорил раньше времени и не сбил его поток слов. - Мне нужно с ним поговорить и только. Тебе не понять, Дерек, но если у тебя есть хоть капля уважения ко мне, если ты доверяешь мне, то позволь мне сделать это и я обещаю, - это будет последнее, о чем я тебя попрошу. Я и так твой должник за письмо, но… ты можешь просить меня о чем угодно, даже спустя десять лет, я сделаю все, что ты скажешь. Только помоги мне увидеться с капитаном. Дерек Маррей – я перед тобой в долгу.
- Все о чем попрошу? – хитро прищурился Маррей, мягко высвободив руку из жестких холодных пальцев, и Калверли вдруг показалось, что у северянина в голове словно бы рычаг повернули, и это изменение легко отразилось на его подвижном лице. Джастину не понравилось выражение его лица, но он промолчал. - Я это запомню, Джей. Что-то мне подсказывает, что участие такого человека как ты, может помочь мне в будущем. Ты от своего не отступишься.
- Как мне попасть к нему в комнату? – хрипло спросил Джастин, тяжело выпуская из легких клубы пара, словно бы с усилием вдыхая морозный ночной воздух. Он не знал радоваться предстоящей возможности встречи, которую он искал почти неделю, или же начинать волноваться по поводу своего малообдуманного обещания.
“Этот парнишка не так-то прост, как прикидывается”.
