- Иначе, он бы не приехал сюда. – Ответил Роберт, удерживая на своем подвижном, обманчиво безобидном лице маску загадочности и легкой усмешки, которую, хотелось сорвать и вытрясти из него нормальные ответы, которые он полностью заслуживал получить. - Его около двух недель не могли вытащить в Сенат, чтобы огласить о временной отставке, поэтому Алан разослал приглашения от его имени, и Алексу ничего не оставалось, кроме как приехать сюда. Сейчас состоится шоу: все эти люди через мгновение будут вовлечены в настоящий скандал.
Калверли, проводя время в тягучем ожидании, пришлось рассматривать таинственные мраморные бюсты незнакомых ему людей, таблички на них, с латинскими надписями и популярными выражениями на греческом языке, большую часть, которых он либо не знал, либо не смог прочитать, забыв то, чему учился в детстве. Удивительным было сходство живых людей, находящихся в этом месте, с теми каменными фигурами, которые застыли в коридорах. Резкий смех женщин и их назойливая болтовня - дико раздражали его. На стол подавался виски в высоких стаканах, с ложечкой сахара и толчеными листиками мяты на дне и от этой малости дамы быстро захмелели. Те из них, кто не сплетничали друг с другом, утопая в мягких диванах или сидя за столами, тащили своих кавалеров танцевать в центре зала, ритмично стуча каблуками по паркетному полу. Музыканты играли с какой-то, страстной убежденностью, беспрерывно барабаня по роялю, выбрав для этого менуэт из оперно-балетных спектаклей Рамо, в модном позднем духе «Les Troquers»(14). Калверли смотрел, как блестят глаза и стаканы этих людей, и не видел в них ничего, кроме лицемерия праздных гуляк. Удивительно сложная и драматичная, последняя часть менуэта, вывела Джастина из задумчивости, и он вновь сказал Роберту, вовсе не так уверенно, как желал бы:
- Алекс не даст им себя запутать. Они ничего ему не сделают.
- Не сделают. – Неопределенно промолвил тот, склонив голову, будто бы под бременем тяжелых мыслей. - Он говорил, что они могли бы быть намного хуже, и мы должны удивляться тому, что они еще сохранили какую-то человечность.
- Человечность? - фыркнул, сжав губы Джастин, - Какая, блядь, человечность, если они хотят засадить его за решетку?
- В тюрьму? - ответил взволнованному парню улыбкой, поднятыми бровями и многозначительным взглядом Роберт. - Александра Эллингтона? Для него все не так просто, это для тебя возможен такой исход, если с головой на плечах останешься. А его ожидает другая участь, уготованная любящим отцом, которому самому уже впору подать в отставку.
На лице собеседника показалась тонкая, скользкая улыбочка, не без хитрости в своем роде, но он ничего не добавил, и слишком ясно было, что промолчал он, исключительно, из чувства собственного достоинства, и чтобы не высказать лишнего.
- Не понял? – Для Джастина, который мысленно готовился к любому повороту событий, оказалось в новинку услышать о чем-то, к чему он был не подготовлен в силу неосведомленности, и странные нотки в голосе Роберта его насторожили: он вопросительно впился в него взглядом.
- Как тебя там зовут, лейтенант? – Вздохнул Роберт и, чувствуя, что надо высказаться определеннее, добавил: - Джек? Джеймс?
- Джастин. - Наконец, в паузе между приступом сердцебиения и попытками собраться с мыслями, ему пришла в голову обыденная идея — представиться, хотя он и был, немного удивлен тем, что капитан рассказал друзьям о том, кто он и о природе их отношений, по-видимому, тоже.
Калверли испытал приступ необъяснимого раздражения, на мгновение ему захотелось расплющить наглую тварь кулаком, но он разжал пальцы и чтобы занять чем-то руки, взял с подноса у рядом стоящего официанта бокал и с омерзением понял, что это - ненавистный ему ром.
- Так вот, Джастин, даже если бы мне было разрешено сказать тебе об этом, я бы все равно промолчал, так что давай без истерик и диких выходок. – Этот, надменный тип, уже изрядно достал его своим присутствием.
У Джастина возникло нестерпимое желание схватить позолоченное кресло, стоящее позади него, и разбить о голову этого заморыша, однако он сдержался и даже принял довольно высокомерный вид, у него не было иного выбора, поскольку, поневоле, приходилось соблюдать правила хорошего тона, раз уж он играл роль первого помощника капитана. - Вы, южные аристократишки, только и годны воду разводить. Я не нанимался тебе сопли вытирать.
- Я ни черта не понимаю! Что… - не договорив и совсем сконфузившись, Калверли хотел было уже выйти из комнаты, но его грубо прервал Роберт, с трудом сдерживая резко овладевшую им ярость.
- Тебе и не надо. Просто жди себе тихо и не лезь. Александр редкий дурак, если решил завязать всю эту историю, а мы теперь рискуем из-за этого жизнью! Если у Эллингтона сегодня ничего не выйдет, то я голыми руками придушу тебя, понятно? Так что, в твоих интересах, убраться с моих глаз, пока я тебя не позову сам. И ты явишься по первому приказу, понял?
