Дома казались экстравагантными, а над крышами их, стояла такая тишь, что, кажется, сами стены беззвучно вздыхают сквозь окна и проемы, оттого, быть может, что есть в них что-то и от фарса, и от пропасти, и от душераздирающего одиночества; от отсутствия красок, от недостатка музыки и радости. С таких грандиозных высот, всегда быстро скатываешься, но внизу, все было иначе: небо разрывалось взмахами крыльев ястреба, который улетал так стремительно от этого места, словно, он боялся запутаться в паутине грязных улиц и ему, было не интересно наблюдать со своих высот за каламбуром творящимся внизу. Джастин, с тоской, проводил его взглядом. Новые хозяева мира, ранние пташки: спешащие в суете клерки, торговцы, нувориши, разбогатевшие за время грабительской войны, ростовщики и банкиры. Имена этих людей, звенят золотыми монетами, словно настоящее, американское достояние: мир, отличный от того мира, к которому привык, за эти годы, Джастин - наполненного воздухом, полным солнца, трав и смеха.
Гувернантки, выводящие своих юных, непоседливых подопечных на прогулку, дабы они не мешали почивать высокопоставленным родителям, сбивались в шумные стайки, направляясь к Дубовому саду.
Джастин, поймал взгляд одной из этих, милых на вид созданий - он выглядел обычным нищим и оскорблял их взор своим присутствием. По тому, как прелестные северянки поморщили свои носы, он понял, что и запах от него стоит соответствующий и поспешил уступить им дорогу, зайдя в тень кипарисной аллеи и скрыться с их глаз. Эдакий бродяга, готовый, по мнению самодовольных прислужников этих, свинцовых, блистательных полубогов, напасть исподтишка на каждого выряженного северянина или ребенка.
Они быстро прошли мимо него, шикая на детей и выражая полнейшее воплощение праздности и беззаботности, как и любой другой житель этого района. Джастин, смотрел из тени на этих счастливых, полных жизненной энергии и радости, розовощеких, нарядных малышей, а перед его мысленным взором, вставало бледное, изможденное лицо голодной Хлои. Его сердце полнилось ненавистью и презрением к этим людям, разрушившим его мир, оставившим его семью прозябать на руинах былого благополучия. Даже кухарки, спешащие на базар, чтобы закупить провизию на день, брезгливо шарахались от него и, перехватывая корзинки с торчащими из них пучками зелени и хрустящими багетами, шустро переходили на другую сторону улицы. Он оглядывал широкие, чистые улицы своим затравленным, злобным взором, как нищий, глухой и немой, нелепый и несуразный человек, во власти землетрясения, отрезавшего пути к отступлению и заброшенный в самую темную бездну. Джастин, недолго скрывался в тени; людей на площади, перед главными воротами становилось все больше и эта, пестрая волна, заливала его глаза красочными платьями и костюмами, мельтешила, разноцветным роем мух и Калверли, почувствовав дурноту, решил пройтись вперед. Он шел медленно, зажато, уступая дорогу каждому встречному, пока, на его пути не возникла стена прекрасного, каменного здания, имеющего, поистине, величественный вид - Джастин остановился и прочитал надпись, выгравированную золотыми буквами, на бледно-розовой мраморной доске, где были указаны - значимые даты американской революции и имена американских генералов, освободивших северо-восточное побережье от англичан. Джастин, лишь раздраженно фыркнул и, услышав чей-то оклик, обернулся, видя, как двое лакеев приветственно машут руками молодому мальчишке-адъютанту, быстрым шагом направляющемуся к ним. Длинные тени домов, деревьев, заборов ложились красивой лентой по светлой дороге, полной разнообразных транспортных средств, въезжающих и выезжающих через главные городские ворота, образуя настоящий затор и Калверли стоило большого труда, разглядеть в остановившемся экипаже знакомое лицо. Он, в ожидании, застыл, глядя как адъютант, что-то говорит лакею и тот, открывает дверцы кареты и в эту минуту, Джастин срывается с места и несется к ним, изо всех сил, стараясь не потерять из виду, вылезающего из экипажа Кристофера. Он дает поручения второму лакею и тот, вместе с адъютантом, медленно удаляется, а Гейт, уже увлечен разговором с каким-то человеком, почтенного возраста, прогуливающимся в это, солнечное утро, по тротуару под руку с очаровательной девушкой, но стоило Джастину приблизиться, как, они, скривившись, спешно распрощались с Гейтом.
Пожелав всего наилучшего, мужчина со своей молодой спутницей, быстро уходят, чтобы не видеть обтянутого серой кожей оборванного и грязного попрошайку с растрепанными, скомканными волосами и красными, внимательными глазами, которые внушали им опасения.
- В таком виде, тебе не следовало тут появляться. – Сказал Крис, уставившись веселым взглядом на своего друга и добавил, голосом низким и почти ненатуральным, ехидным:
- Я ожидал, что ты придешь, но не думал, что так скоро. Неужели, все настолько плохо?
