– А ночевать здесь с ребёнком удобно? – прервал её Павел, – идёмте, не мучайтесь. Всё будет хорошо, Оля, это я вам говорю. Давайте, я девочку понесу, а то ещё и вправду детский грех случится. Иди ко мне, Лера, ты ведь уже не боишься меня?
– Нет, – ответила девочка, – не боюсь, возьми меня на руки, и пошли. Только быстро, а то описаюсь.
Павел предложил Ольге с девочкой занять спальню, где стояла широкая двуспальная кровать. Затем он презентовал ей в качестве пижамы свою футболку, благо она была чуть ниже его ростом, приготовил им яичницу, пока они мылись в ванной, покормил и уложил спать. Вскоре в квартире стало тихо. Девчонки, уставшие за день, сразу же уснули, а Павел долго ещё ворочался на жёстком диване в гостиной, пытаясь понять, что принесёт ему утро, которое должно было наступить через какие-то семь часов, и как быть теперь ему с поездкой в Москву в этой на ровном месте возникшей ситуации. Незаметно он уснул и последнее, что виделось ему перед погружением в иную реальность, были глядящие на него на расстоянии вытянутой руки необыкновенно синие глаза под тонкой плёнкой прозрачной влаги.
Проснулся Павел рано, ещё сказывалась флотская привычка. В доме было тихо, за занавешенными окнами всё так же светило уже низко стоящее над горизонтом августовское солнце. Он бесшумно встал, побрился, привёл себя в порядок и стал ждать пробуждения девочек, как он называл про себя своих случайных найдёнышей. Спустя какое-то время он решил, что малышке потребуется молоко. Ведь все знают, что дети питаются молоком. Павел спустился во двор и в магазине, что был через дорогу, приобрёл всё необходимое. При этом с огорчением понял, что денег, выданных ему после дембеля, надолго не хватит. Впрочем, у него есть руки и специальность, с которой не пропадёшь. Да, кстати, у него ещё есть и дядя, который наверняка не откажет ему в помощи, если таковая понадобится.
Дома на кухне за столом его уже ожидали девочки, чай и бутерброды.
– Вот, – подал он Ольге пакет, – детям, наверное, нужно молоко и что-то там ещё. Это всё, что было в магазине.
– Фу, – наморщила нос Лерочка, – не люблю молоко.
– А что же ты любишь? – растерялся Павел.
– Манную кашу и блины с повидлом, с яблочным.
– Лера, – строго прервала их разговор Оля, – во-первых, так нельзя говорить, если тебе что-то предлагают, а, во-вторых, и манную кашу, и блины невозможно приготовить, не имея молока. Сейчас же скажи дяде Павлу спасибо. Ты меня слышишь?
– Да, конечно же, слышу. Спасибо, а можно я тебя буду звать просто Павлом, без дяди?
– Конечно, – усмехнулся он, – какой я тебе дядя, зови меня просто Паша, договорились?
– Да, – ответила девчушка, – договорились, а мама пусть зовёт Павлом, если ей так хочется.
Все рассмеялись, и Павел почувствовал, как спадает некоторое напряжение, подсознательно не отпускавшее его с момента пробуждения.
– Скажите, Оля, – обратился он к ней, – а что, собственно, произошло? Как случилось, что вы с дочкой оказались на улице?
И Ольга рассказала о том, как четыре года назад, сразу же после окончания медицинского училища, она по большой любви вышла замуж за местного парня. Её не остановило то обстоятельство, что он был из нехорошей семьи. Она была нехороша даже по здешним меркам, учитывая то, что в городе после отсидки оставалось много бывших заключённых. И его отец, и мать тоже прошли через лагеря, которых было немало в окрестных местах. Потом как-то со временем они остепенились, поженились и даже родили сына. После этого, решив, что их долг перед обществом выполнен в полной мере, родители стали крепко пить. Сын вырос красавцем, в свою очередь женился на Ольге, после чего на два года ушёл в армию. Пока Фёдор, так звали её мужа, отдавал долг родине, она успела родить дочку и похоронила своих родителей, которые из-за болезней ушли один за другим в течение одного трудного года.
Вернувшись из армии, Фёдор переселился в её квартиру и стал праздновать возвращение к гражданской жизни. Этот праздник растянулся на долгие месяцы. В доме теперь за столом постоянно сидела и веселилась пьяная компания. Очень скоро стало не хватать денег, а жизнь всё больше напоминала кромешный ад. В конце концов, она не выдержала и попросила его не устраивать больше пьянок в доме, где росла и видела всё это их маленькая дочь. Тогда он впервые избил её так, что она неделю не могла появиться на работе. Причём, избил на глазах у своих родителей, которые как раз зашли опохмелиться. Те всё видели и полностью одобрили акт укрощения нахальной девчонки, которая не понимала своего счастья, имея в мужьях такого красавца, каким был их сын.
