Рен знала, что этот вопрос возникнет, и мысленно готовила аргументы против того, чтобы тащить с собой Клайда. В только что открывшихся обстоятельствах это было бы смертельно опасно. В Глуши водятся значительно более страшные хищники, чем в лесах вокруг Катора. Когда-то эта местность служила драконьими охотничьими угодьями. Только самые приспособленные – самые сильные, хитрые и злобные – существа пережили их. Теперь, в их отсутствие, они благоденствовали. Будет невероятно трудно пройти эту территорию, неся с собой сто семьдесят фунтов наживки.
Вторая трудность заключалась в том, что у них могла закончиться магия. Их магические сосуды содержали в себе ограниченное количество окли. Левитационное заклинание необходимо обновлять каждые несколько часов, эта процедура сильно уменьшит их запасы. Шансы на то, что им удастся перенести труп через горы, исчезающе малы. Она должна озвучить свое предложение таким образом, как будто оно неизбежно вытекает из создавшихся условий: похоронить его здесь и покончить с этим делом, – ведь если они возьмут Клайда с собой, то, возможно, расплатятся за такое решение своими жизнями.
– Перед тем как тронуться в путь, нам надо провести инвентаризацию ресурсов, – предложила Рен, когда они окунулись в густеющие к вечеру тени. – Посмотреть, что у нас есть в сумках. Взять с собой только то, что необходимо. Хорошо бы выяснить, сколько у нас еды. Подсчитать, какое у нас на всех количество магии.
На последней фразе все покосились на Рен. Тео закусил губу. Это не было запретной темой, просто магические резервы, как и политическую систему Катора, не было принято открыто обсуждать в обществе. Все знали, что более богатые семьи получали большее магическое довольствие. Считалось, что это признак меритократии. Чем больше пользы приносило твое дело городу – или чем большему числу людей ты давал работу, – тем весомее была твоя магическая квота. Это значило, что такие семьи, как у Рен, получали самое маленькое пособие. Она понимала, что вся система распределения магии рассчитана на поддержание сложившейся социальной иерархии, особенно учитывая тот факт, что общественности не предоставлялись сведения о том, сколько магии выделялось каждому дому.
Когда пауза чересчур затянулась, прозвучал мелодичный голос Тиммонс:
– У меня в сумке несколько учебников, которые я с удовольствием тут оставлю.
Она всегда так справлялась со стрессом – сухой юмор помогал ей переживать любую бурю. Рен благодарно кивнула. Они вместе перетерпели первые два курса академии, защищая друг друга: одна поддерживала другую всякий раз, когда та слабела. Тиммонс почувствовала, что взяла нужный тон, и продолжила разряжать обстановку:
– «Маг и Королевство» Квентина так и просится, чтобы ее бросили в лесу. Первые восемьдесят страниц – сплошное многоречивое восхваление мага Малфы.
– О, а мне она понравилась, – сказала Рен.
– Милая, тебе они все нравятся.
Ави обернулся.
– Страницы надо оставить для растопки, но все переплеты можно выбросить. У кого-нибудь есть еда? Я уверен, что…
Их дискуссию прервал голос Тео:
– Где Клайд?
Они добрались до поляны, где его оставили. Кардиган Тео валялся на земле. Поляна была пуста. Никто ничего не сказал – сказать было нечего.
Тело Клайда исчезло.
Из-за пропажи тела сгущавшиеся тени показались Рен еще более зловещими.
На холме было светло и солнечно. Ранний вечер. Здесь же кроны вверху были такими густыми, что под ними царили вечные сумерки. Скоро стемнеет, а за толстыми стволами, вне досягаемости зрения, может прятаться кто угодно.
– Нужно приготовить заградительные заклинания, – прошептала Рен. – Ави? Кто тут водится?
Он тоже пытался приглушить свой от природы громкий голос.
– Зависит от того, насколько глубоко в Глушь нас занесло. Я все же надеюсь, что мы находимся на ее внешнем крае. Трудно сказать. Виверны обычно предпочитают возвышенности. Если нам не повезет, где-нибудь неподалеку может обитать самка вайана. Как правило, они охотятся ночью, но мы… мы ведь оставили Клайда на открытом месте. Запах паленого мяса мог привлечь кого угодно. Если бы я знал, что мы по эту сторону гор, то обязательно сказал бы, что его нельзя оставлять без присмотра. Эта местность также населена адскими гончими, но если бы стая на него наткнулась, они бы… разорвали его прямо здесь.
Звучало это мрачно. Тео побледнел, Тиммонс снова начала всхлипывать, но Ави продолжал говорить, не замечая, какой эффект производят его слова на остальных:
– Несколько видов медведей. И они значительно больше и быстрее, чем те, что живут в наших лесах. А еще плетезмеи – самые большие экземпляры, наверное, могли бы утащить его наверх…
– Ну и хватит, – сказала Рен. – Даже уже хватил лишнего.
Тиммонс пробормотала:
– Змея, которая может поднять человека. Чудесно.
– Давайте не разделяться и не шуметь. Поищем следы.
