Она повернулась на другой бок. Только теперь, лежа в темноте, она в полной мере почувствовала, что ее лучшей подруги с ней больше нет. До этого Тиммонс каждую ночь спала рядом с ней. Отдавая ей свое тепло. Всю жизнь она делала лучше и сильнее всех, кто находился рядом, – это касалось и магии, и всего остального. Рен плакала, глядя на пустую холодную траву у нее перед глазами.
«Это я виновата, – думала она. – Это я виновата».
Она плакала беззвучно, чтобы никого не беспокоить. Как будто звезду стерли с небесного свода. Никто больше не увидит ее света, ее красоты. Не почувствует ее тепла. Слезы текли не останавливаясь. Закончив с заклинаниями, Тео подвинул свою сумку поближе к ней. Она почувствовала его руку у себя на плече. Ее вес помог ей вновь соединиться с землей – она уже уплывала в неведомую пустоту. Рен несколько раз глубоко вздохнула и положила свою ладонь поверх его.
Они долго лежали так молча, а на землю смотрело беззвездное небо. Рен легонько потянула его к себе, и он устроился за ее спиной. Ей нравилось, как изгибы его тела повторяли ее позу. Она чувствовала его колено подколенной впадиной. Грудь прижималась к лопаткам. Затем она повернулась к нему лицом.
– Прости… Я…
Она заставила его замолчать поцелуем. И крепко к нему прижалась. Тяжелые облака спускались все ниже. Они целовались до тех пор, пока между ними не осталось места для того, что произошло днем. И слова им были совсем не нужны.
Следующим утром Рен набила фляжку свежим снегом и поставила ее рядом с костром – чтобы снег растаял.
Кора раздала остатки еды – мясо козы, добытое ниже по склону, нарезанное на абсолютно одинаковые порции. Рен думала, что Тео при свете дня будет стыдиться их ночных поцелуев, но он просто пожелал ей доброго утра. Рен удивилась нежности, с которой он это сделал. Ночью она ни о чем не думала. Ей просто нужно было почувствовать что-то, кроме пустоты. Но сейчас она анализировала произошедшее. Составляла планы на основе этого анализа. Тео не был смущен случившимся ночью, потому что хотел, чтобы все повторилось. Мир еще не обрел привычной вещественности. Но, по крайней мере, свой путь она видела ясно. Теперь им просто нужно было выжить.
Тео велел Веге разведать маршрут. Рен проследила за полетом птицы, и ей пришла в голову внезапная мысль.
– Почему ты не приказал Веге нам помочь? – спросила она. – Когда напал Клайд?
Он сглотнул. Нервно побарабанил пальцами по колену. Она поняла, что попала в больную точку. Наконец он ответил:
– Он не просто статуя из живого камня.
Рен прищурилась.
– Он твой сосуд.
Он улыбнулся:
– Ты всегда все угадываешь? Хорошо, что у нас не было общих предметов в академии.
Теперь ей было все ясно. Сильная связь, ощущаемая между ними, не являлась результатом простого подчинения с помощью магии. Тео искренне любил ястреба, словно хозяин – питомца. Эта птица хранила его магию.
– Ты связан с ним магическими узами?
Он кивнул:
– Формально он живой. Только так можно было добиться столь полного взаимопонимания между нами.
Издалека послышался крик Веги. Рен подумала, что он как будто бы протестует против слова «формально». Рен отвела от него взгляд и показала на цепь, висящую на бедре Тео.
– Ненастоящий? Или у тебя три сосуда?
Он опять улыбнулся:
– Ненастоящий.
Некоторые маги специально носили напоказ цепи или браслеты. Цель состояла в том, чтобы привлечь внимание врагов к бесполезному предмету. Логично, что этот же трюк проделал богатый мальчик, – хотя Рен допускала, что у него больше шансов быть обокраденным, чем у нее.
– И, чтоб ты знал, у нас был общий предмет. Введение в физическую магию.
Он сдвинул брови.
– Я бы это запомнил. Я бы тебя не забыл.
– Как видишь, забыл, – ответила она. – Тогда я была не настолько прекрасна, как сейчас.
«Я сидела в дальнем углу и делала все для того, чтобы не попадаться тебе на глаза, – подумала она. – И кроме того, парни вроде тебя не замечают девушек вроде меня».
Они отправились в путь по скалам и мху, лишь кое-где встречались тонкие деревца. Группа вышла на относительно плоский участок местности и двигалась по нему все утро. Однако все трое чувствовали тянущую пустоту. В портал воскового пути вступило шестеро. Половина из них уже мертва. Смерть Тиммонс сильно ударила по моральному духу путешественников. Рен и не осознавала, насколько магия ее подруги помогала им всем. Она не знала, намеренно у Тиммонс это получалось или происходило само собой, но тело у нее теперь болело значительно сильнее, чем раньше. Даже в начале перехода уже гудели ноги и ныла поясница. Сколько же магии Тиммонс отдавала им, просто находясь рядом?
