На новом для них ландшафте тяжелее всего было преодолевать занесенные снегом ложбины. Часто обойти их было нельзя – путь преграждали скальные образования, – и приходилось брести через них напрямик. Даже лучшие заклинания не могли полностью защитить ботинки от снега, а двигались они по таким участкам очень медленно, чуть ли не ползком. Рен – и не она одна – то и дело оглядывалась через плечо, ожидая близкой погони. Ее не покидала мысль, что по их следам идет чудовище, чьи магические возможности значительно выросли за последнее время.
– Пропасть была очень глубокая, – в какой-то момент заметил Тео. – Может быть, он тоже не выжил при падении.
Кора покачала головой.
– Вурдалак – это больше дух, чем физическое тело. Он не почувствует боли от сломанной конечности или расплющенного органа. У него отсутствует кровоток. Его существование поддерживается магией.
– Очень воодушевляет, – ответил Тео. – Еще что-нибудь?
Кора раскрыла было рот, чтобы поделиться еще какой-нибудь подробностью магической физиологии вурдалака, но заметила взгляд Рен и промолчала. Они брели по колено в снегу, и Рен вспомнила последние минуты жизни своей лучшей подруги. У нее перехватило в груди, и она поспешно сосредоточила взгляд на далеких вершинах. Надо идти и ни о чем не думать. Солнце начало клониться к закату, а перевал между двумя горными пиками, казалось, нисколько не приблизился. Но они преодолели за день большое расстояние. Последний отрезок пути шел в гору, и с него открывался вид на долину, которую они пересекли.
Если Клайд догонит их сегодня ночью, по крайней мере, они увидят его издалека.
Разведенный костер едва горел из-за недостатка топлива. Они подбрасывали туда книжные страницы, но они быстро прогорали. Тео предложил жечь сумки, объединив остатки припасов. Первой отправилась в огонь его собственная – благодаря сочетанию с магией она грела их пару часов. На горный склон спустилась ночь. Как и припасы, у них начала заканчиваться магия. При поддержке Тиммонс они обходились не такими затратными заклинаниями – она усиливала их эффективность. Текущие условия заставляли их применять высокоуровневые заклятия, сжигавшие большое количество окли. Вероятно, Рен и Кора полностью истратят свои магические запасы еще до того, как они начнут спуск с противоположного склона горы.
В небе мерцали бесчисленные звезды. Рен вызвалась нести первую вахту. Кора мгновенно заснула, Тео беспокойно ворочался под своим кардиганом. Пустота возвратилась и обосновалась в груди. Боль, горе, тянущее, засасывающее ничто. Рен подумала о том, чтобы разбудить Тео, но решила его не трогать. Она заметила внизу какое-то движение, – скорее всего, кто-то из кошачьих вышел на охоту. Но он скользнул вниз по склону. Рен некоторое время всматривалась вдаль, но участок пути, примыкавший к их лагерю, к счастью, оставался пустым.
Утром все подтвердили, что к ним вернулись знакомые кошмары. Рен и Кора снова чувствовали присутствие Клайда. Тень, всегда вне поля зрения, но всегда здесь, где-то на заднем плане воспоминания. По какой-то причине Тео пока ничего подобного не ощущал. Это несоответствие беспокоило Рен. Головоломка, которую она никак не могла разгадать.
Когда Кора отправилась проверить силки, Тео подсел к Рен. Она с легкостью начала делиться с ним тем, что у нее было на уме.
– Я познакомилась с Тиммонс на первом курсе. Она была такой красивой, что я вначале подумала, что она из ваших. Но я очень быстро поняла, что она из Нижнего города.
– Каким образом?
– Она ругалась так, как мог ругаться только тот, кто вырос рядом с портом, – ответила Рен и слабо улыбнулась. – И у нее было качество, которое очень ценится у простого народа.
Тео кивнул:
– Моя семья не захотела брать ее на службу.
Рен с удивлением поглядела на него. Слова Тео ее даже немного задели. Какое дело ей – или Тиммонс – до Брудов и их интересов? Он заметил выражение ее лица и улыбнулся:
– Отец лично проводил с ней собеседование. Все шло отлично почти до самого конца. Он сказал, что она очень талантливая усилительница – одна из лучших за очень долгое время. Но в конце собеседования…
Тео смущенно опустил взгляд.
– О, пожалуйста, – наклонившись к нему, попросила Рен. – Пожалуйста, расскажи, что она такого сказала.
Неожиданно он широко улыбнулся:
– Ну, он спросил ее, не хочет ли она работать лично с ним. Она смерила его взглядом и сказала: «Но только учтите, никакая магия не превратит старую рухлядь в новую вещь».
Рен хмыкнула. Это так похоже на Тиммонс – пустить шпильку самому Ландвину Бруду. Смеяться было больно. Но смех приносил облегчение.
– Неплохо сказано.
