Первым их заметил горный пес. Он подбежал с лаем, понюхал воздух, отбежал назад – коричневый с белыми пятнами по всей шкуре. Кора присела на корточки и вытянула руку. Крупный пес подошел немного ближе. Рен уже хотела посоветовать ей заканчивать его дразнить, пока пальцы целы, но тут пес, высунув язык, плюхнулся на спину у ее ног.
– Хороший мальчик, – сказала Кора и почесала ему брюхо.
Через поле к ним шли два человека. Из домиков высунулись головы. То ли родственники, то ли наемные работники. Приближающиеся люди – мужчина и женщина – выглядели безобидными. Женщина старше матери Рен на несколько лет, но даже более статная. Сухая и мускулистая, закаленная физической работой на открытом воздухе. Время легло грузом на плечи мужчины, но не смогло погасить его добродушную улыбку. Они еще не подошли к путешественникам, а он уже помахал им рукой. Женщина проявляла большую сдержанность и внимательно рассматривала каждого из них. Она была такой же смуглой, как Кора, но ее кожа отливала легким красноватым оттенком, – видимо, из-за долгих часов работы на солнце. На руках у нее были ветхие перчатки с налипшими на них травинками. Она резко свистнула, и пес метнулся к ее ногам. По тому, как они свободно на ходу касались друг друга плечами, Рен поняла, что они муж и жена.
– Добрый день! – сказал мужчина. – Добро пожаловать. Я Холт. Это моя жена Делла. Что привело вас в наши необжитые края?
На приветствие, удивив Рен, отозвалась Кора:
– Мы потерялись, – сказала она. – Мы из Катора. У моих родителей ферма где-то в той стороне. К северу от города. Мы в основном свиней разводим. Как же я соскучилась по запаху настоящей фермы.
В ответ на похвалу Холт улыбнулся:
– С ним не сравнится ничто в мире.
– Откуда держите путь? – спросила Делла. – С предгорий?
Кора повернулась и показала жестом.
– С перевала, хотите верьте, хотите нет. Мы здорово закружились.
Холт присвистнул:
– Ничего себе. Там же никто не ходит. Неудивительно, что вы такие изможденные. Пойдемте. Отнесем ваш багаж к крыльцу. Вы собирались остаться на ночь?
Они переглянулись. Им нужно было где-то переночевать, но они условились не задерживаться. Ради своей безопасности и безопасности всех, кто здесь живет. Было бы бесчестно отплатить хозяевам за гостеприимство, выведя Клайда на их ферму.
– Мы надеялись только немного подкрепиться, – ответила Кора. – Если у вас есть чем с нами поделиться. И если вас не затруднит, покажите нам дорогу до города. Мы не знаем, сколько до него идти.
– До Катора? Дня четыре, – ответила Делла. Она махнула в сторону склона холма, на котором зеленели выросшие, но еще не распустившиеся цветы. – Мы каждые два года возим зеркальные цветы на городские рынки. Красивые растения. Одни из немногих, кому нравится горный климат.
Тео поглядел на холм.
– Зеркальные цветы? Хотел бы я посмотреть на целое поле, где они растут.
– Целое поле не будет цвести, – ответила Кора и взглянула на супругов в поисках подтверждения. Делла одобрительно кивнула. – Они борются за пропитание. Обхватывают стеблями более слабые растения и душат их. На этом холме выживет около сотни цветов. Верно?
– У тебя хороший глаз, – с улыбкой ответила Делла. – Примерно столько мы и собираем каждый урожайный год.
Холт бодро хлопнул в ладоши.
– Пойдемте. Отнесем ваши вещи, немного поводим вас по ферме. Делла, у нас ведь найдется несколько лишних тарелок?
Рен не вступала в разговор. Она глазела по сторонам, встревоженная предположением Тео, что ферма может быть убежищем для преступников. Однако работники не выказывали никакого беспокойства. Один батрак сидел на крыльце, задрав ноги, и читал книжку. Другой стирал одежду и развешивал ее на слабо натянутой веревке. За одной из построек Рен даже заметила маленькую девочку, худую, как палка. Она копалась в грязи – что-то строила. Из-за нее Рен встревожилась еще больше, но по другой причине – ей невыносима была мысль о том, что они своим приходом могут подвергнуть ребенка опасности.
– …Мы приехали сюда, когда получили ферму в наследство от моего отца. Я был историком. Немного работал учителем в каторской школе. Это было очень давно, вы тогда были еще искорками в глазах родителей. Делла не хотела сюда переезжать. Не так ли, дорогая?
– Именно так. – Она улыбнулась уголком рта. Было очевидно, что они рассказывали эту историю не раз и не два. – Мне нравился город. Таверны, заполненные народом улицы. Я была молода, мне хотелось насыщенной, веселой жизни. Я любила тебя, дорогой, но мне казалось, ты тащишь меня в какое-то безлюдье, где и дорог-то нет – только протоптанные козами тропы.
Они обогнули группу деревьев, и перед ними открылся потрясающий вид: широкая долина, расчерченная рекой и ручьями. Зеленые поля на ней чередовались с рощами и лесами. Рен знала, что семьи вроде Брудов платят звонкой монетой за такие виды. Она попыталась различить характерные точки местности, сориентироваться, где они находятся. Между тем Холт продолжал свой рассказ.
