Хар так же взял одну книгу с названием «За век до Раскола. Отрывки сказаний» и стал её читать. Шору попадались куча имен и названий мест, рассказы о тех немногих кто владел магическим ремеслом. Зная, что в начале и середине книги будут описаны только кузнецы и оружейники древних лет, он открыл конец. Там был нарисован маг в синем балахоне. А под картинкой надпись: «Вестфриг был одним из самых скрытных магов, но даже ему нужен был тот, кто смог бы вернуть силу древнему эльфийскому мечу короля Лэола, поэтому он попросил одного кузнеца на севере Радхельма в 1981 году Второй Эры перековать меч и вернуть ему его огненную силу». Шор понял, что близок к разгадке, где обитал тот человек. Ведь возможно тот обучил своё подмастерье этим тайнам и те смогут помочь ему, хотя было возможно, что он умер, не раскрыв тайны. Он продолжил чтение: «… однако тот мастер погиб от рук орков и магу пришлось передать просьбу другому мастеру, жившему в клане Двергов. Тот согласился сделать одолжение великому Вестфригу и принял заказ. Но, как и все гномы, он не сдержался и поставил свой знак на рукояти меча по окончанию работы».
Шор взглянул на этот знак, благо автору хватило ума нарисовать его. Знак был в форме ромба, в центре которого находилась свеча, а под ней озеро, или лужа. Вокруг ромба шла надпись на наречии двергов до Раскола. Знаки были похожи на современный вид письма, но все же отличались. Шор попытался перевести и у него получилось что-то наподобие «Острый свеч капла знаний лужа». Шор почесал голову и вспомнил, что рядом с ним сидит полиглот мира. Он от радости резко хлопнул себя по коленям, чем сильно напугал беднягу Хара, а также заставило того упасть со стула, поскольку тот качался на нём во время чтения.
– Клопы замучили? – сварливо спросил Хар, поднимаясь.
– Прости. Ты не мог бы перевести мне это? – и показал пальцем на знак кузнеца.
–Так, – сказал он, потирая спину. – Тут написано на старо двергском «Острый ум подобен морю» или «Острая свеча быстро горит и лужу создала».
– Скорее всего, первое верно, – улыбаясь, ответил Шор. – Ещё раз тебе спасибо, я побежал.
В то время как его родственник остался дальше читать в Королевском Архиве, гном пошёл к лифту. Уж кто-кто, а Шор очень не любил им пользоваться. Собрав остатки храбрости, или безумия, он вошёл в лифт на седьмом ярусе и поехал вниз, к Великой Кузне, к Балину. Площадка скрипела и, иногда, резко дергалась, однако она была и оставалась самым быстрым способом перемещения в Аркатоле. Всего в горе было три лифта. Они выглядели как большая железная платформа, на которой могли поместиться в длину двадцать ящиков и несколько гномов. Каждый лифт приводился в движение с помощью цепей с противовесами и целой армии шестерёнок, а они, в свой черёд, подземными водами. В основном все боялись лифтов не из-за страшных звуков или прочего, а из-за того, что, когда площадка спускалась или поднималась в ярусе, а не между ними, с платформы было довольно легко упасть. Утешало лишь то, что прадед короля Андвари повелел поставить железные борта по грудь гному. Конечно, глядеть на город сверху вниз было довольно приятно, но очень страшно.
Подходя к небольшому пабу в кузнице, где должен был находиться Балин, Шор снова вспоминал знак клана того мастера и слова. Войдя в шумный и дымный паб, он сразу заметил искомого гнома. Тот любовно глядел на десять больших кружек с элем на его столе.
– Мастер Балин! – окликнул его Шор, присаживаясь рядом и тесня других гномов-кузнецов.
– А, мой старый, добрый знакомый! Говори быстрее, что тебе нужно, так как работы у меня невпроворот, и все хотят её отнять. – И быстро хлопнул по руке жадного гнома, который тянулся к крайней кружке на столе, тот не огорчился и приготовился ждать более удобного шанса.
– Тебе знаком этот символ мастера и его девиз?
Балин взял кусок бумаги с символом и брови его поднялись.
– Парень, тебе лучше не знать, – сказал он тихо и опять ударил по руке настырного закопчённого гнома.
– Почему? Что не так? – почти возмущенно спросил Шор.
Балин нагнулся через стол и сказал так тихо, но что бы услышать мог только Шор:
– Этот символ принадлежит моему сумасшедшему учителю, я так понимаю, ты знаешь из-за чего?
– Знаю, прочитал в книге.
