На обед сегодня были пустые макароны с остатками кетчупа. Медленно сливая в раковину воду из кастрюли, Юрский бездумно наблюдал за спиралью водоворота и упустил момент, когда особенно шустрая макаронина вырвалась на свободу. Отставив посуду в сторону, он потянулся выловить беглянку и слишком поздно заметил над самым сливом печально знакомую воронку миниатюрной чёрной дыры.
— Твою дивизию!
Но его уже втянуло внутрь.
Небо Аустерлица…
— Хрен вам! — мокрый как мышь Юрский сердито сел на песок. В двух шагах от него шумел океан, над головой кричали чайки.
Ну, и куда его забросило в этот раз? Маленькая лазоревая бухточка, между водой и светлым лиственным лесом — узкая полоска бледно-жёлтого песка. Высоко стоящее солнце ощутимо припекало из безоблачной синевы небес.
— Южный берег Крыма, — невпопад пробормотал Юрский, и тут же обернулся на шум за спиной.
Застывшая среди деревьев белокурая девчушка смотрела на него с каким-то суеверным ужасом.
— А? — удивлённо моргнул Юрский. — Здра…
— Мазоку! — испуганно вскрикнула девочка и исчезла в светотени древесных стволов и веток.
— Сама такая, — обиделся Юрский. Что у них за привычка — толком не разобравшись, ярлыки на людей вешать? С другой стороны, теперь стало ясно, что он а) в мире Шин-Макоку и бэ) где-то в человеческих землях.
— Везунчик, блин.
Без денег, без связей, без маскировки, на территории потенциального противника — и как ему теперь добираться до родного королевства? А, твоё Истинное величество?
— Хрен вам! — повторил Юрский, непонятно к кому обращаясь. В душе нарастала злая решимость не просто выбраться из очередной передряги, но и в добавок принять чёртово предложение стать мао. «И пусть хоть одна сволочь рискнёт здоровьем сказать, что поезд ушёл, — мрачно осклабился Юрский. — Я им устрою Реформацию, чтобы впредь неповадно было невинных людей в сливные отверстия затягивать. Я им!..» Он встал, отряхнулся от песка и подошёл к тому месту, откуда его заметила местная девчонка. Так и есть — в глубь леса убегала узкая, но хорошо утоптанная тропинка.
«Выйду к людям, — шагая по ней думал Юрский, — соображу маскировку и подыщу какую-нибудь работу — деньги мне понадобятся. Попутно проясню, куда конкретно я попал и как отсюда добраться до Шин-Макоку. А уж потом…» — загадывать дальше, ввиду общей наивности плана, он не стал. Разберётся по обстоятельствам.
И только в одном Юрский был уверен на сто десять процентов: как бы всё в итоге не повернулось, больше он не струсит.
Би-2 «Ты не один»
Шпионские игры
Паренька Йозак приметил сразу. И дело было даже не в том, что он впервые видел его в порту — контингент здесь менялся ежедневно, всех не запомнишь, — а в смутном ощущении чужака, появившемся буквально с первого взгляда. Собственной интуиции Йозак доверял целиком и полностью, поэтому вот уже битый час незаметно изучал пришельца.
Сегодня они работали на погрузке купеческой каракки, вечером уходившей в Великий Шимарон. Это вообще являлось обычной практикой: владелец судна нанимал шатающийся по пристани сброд и за условное вознаграждение в виде тарелки супа да горсти мелких монет получал требуемую ему рабочую силу. Почти всегда работа была тяжёлой и неблагодарной, и то, что парнишка на неё согласился, само по себе говорило о многом. К тому же он явно не отличался хорошей физической подготовкой — Йозак не единожды мысленно скривился, наблюдая, как новичок тянет очередной тюк или ящик. Складывалось впечатление, будто он поставил перед собой цель сорвать спину и семимильными шагами двигался в этом направлении.
— Малыш, ты живот-то напрягай, когда тяжесть поднимаешь, — наконец посоветовал Йозак, не в силах выносить грустное зрелище. — А то пояснице совсем кирдык придёт.
Паренёк нехорошо зыркнул на непрошеного советчика, но всё равно буркнул «Спасибо». А того будто приморозило к месту: глаза у чужака были непроницаемо-чёрные — такие, что сразу и не различишь, где зрачок, а где радужка.
«Быть не может!»
Интуиция оказалась совершенно права — последние сомнения развеял короткий эпизод у бочки для умывания. Умаявшийся парнишка неосторожно расстегнул воротник поношенной рубахи, и в тот момент, когда он наклонился над водой, из-за пазухи выскользнула синяя капелька-подвеска на тонкой серебряной нити. Конечно, чужак тут же спрятал драгоценность, и вряд ли кто-то, кроме Йозака, успел её заметить, однако дело было сделано.
Потому что Йозак Гурриер, Уцелевший из Руттенберга, прекрасно знал, кому когда-то принадлежал полупрозрачный камень, в глубине которого причудливо извивалась фантастическая змея.
