На самом деле, трущобы портового города — идеальное место для спасения бегством. Узкие петляющие улочки, подворотни, фальшивые тупики с неприметными проходами — знающему человеку оторваться от погони легче-лёгкого.
— Направо! Налево! Поднажми! — командовал Йозак пыхтящему спутнику. — Всё, отдыхаем!
Парнишка тут же остановился и тяжело привалился к грязной стене, пытаясь отдышаться. Йозак критически осмотрел товарища по забегу и как бы невзначай заметил: — Малыш, ты бы косынку поправил.
— А? — парень машинально потянулся к голове, перевязанной тёмно-синим платком наподобие банданы. Во время побега узел слегка ослаб, и из-под ткани выбились несколько тёмных прядей. — Спасибо, — он убрал волосы и вдруг лукаво хмыкнул: — А у вас ус отклеился.
Йозак молниеносно поднял руку к лицу — так и есть, отклеился. Вот чувствовал он: слабоватый вчера получился клей. М-да, прокольчик.
— Спасибо, — вернул благодарность фальшивый старик, прилаживая на место элемент маскировки. Парнишка приподнял уголки губ в заговорщицкой полуулыбке и протянул руку: — Юрский. Но можно просто Юра.
— Йозак, — представился визави, скрепляя знакомство рукопожатием. — Рад встрече, твоё величие.
— В смы?.. Вы что, мазоку?
Быстро сообразил, молодец.
— Полукровка.
— Ясно, — паренёк хотел что-то добавить, но тут чуткий слух Йозака уловил отдалённый звук бряцанья металла о металл. Он прижал палец к губам — «Ш-ш, тихо!» — и втолкнул мальчишку в ближайшую дурно пахнущую подворотню.
Шимаронский патруль прошёл всего в шаге от беглецов, так ничего и не заметив.
— Надо убираться из города, — пробормотал под нос Йозак, осторожно выглядывая им вслед.
— Надо, — с тоской согласился Юрский. — Только куда идти-то?
— Не беспокойся, величие, — успокоил его новый знакомец. — У меня есть план.
— А зачем нам в Кабалькаду?
Двое крестьян бодро шагали по пыльному, выжженному солнцем тракту: высокий рыжеволосый мужчина и едва доходящий ему до плеча юнец, в такую жару зачем-то напяливший потрёпанную суконную шапку до самых бровей.
— Они до сих пор умудряются придерживаться нейтралитета, поэтому оттуда ещё можно найти корабль в Шин-Макоку, — объяснил старший из путников.
— Йозак, а у нас в принципе есть явные союзники?
— Нет, конечно. Малыш, ты о чём вообще? Люди и мазоку — естественные враги, как собаки и кошки.
— Идиоты они естественные, — сердито буркнул Юрский.
— Ты это брось, — покосился на него Йозак. — Этому противостоянию не одна сотня лет. Или мы их, или они нас.
— Нечего на меня вековой историей давить, — огрызнулся парнишка. — Могли бы научиться вести друг с другом диалог, за сотни-то лет. По крайней мере, от разговоров невиновные не погибают.
Йозак остановился и внимательно посмотрел на своего новоявленного правителя.
— Ты серьёзно, малыш? Думаешь, сможешь решить дело миром?
Паренёк воинственно вскинул подбородок, готовясь дать жёсткий ответ, однако тут же сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух.
— Не знаю, — он обхватил себя руками за плечи, отводя взгляд. — Я… я ведь не собирался принимать титул. У меня на Земле мама и вообще…
— Понятно, — сухо ответил Йозак. — Идём дальше?
— Идём.
Они переночевали в полуразвалившейся хибаре у самого берега моря и на рассвете без проблем выбрались из города, навестив перед этим хитро спрятанный схрон, где нашлось всё необходимое для долгого путешествия.
— Вы что, шпион? — поинтересовался Юрский, переодеваясь в более подходящий обстоятельствам костюм крестьянина.
— Секретный агент на службе его превосходительства, — ярко-сине подмигнул вернувший себе естественный цвет глаз и шевелюры Йозак.
— Какого из?
— Фон Вальде, разумеется. Кто у нас сейчас главный?
— Логично, — Юрский справедливо посчитал последний вопрос риторическим. — А теперь мы куда?
— Надо добраться до гор — это два-три дня ходу. Я знаю там несколько тропок, и надеюсь, что шимаронская солдатня их ещё не перекрыла. Переберёмся на ту сторону, в Кабалькаду, а там ещё пара дней с попутным ветром — и дома. По идее, серьёзные проблемы у нас могут появиться только на тракте, так что надень-ка вот это, — На сцене возникла приснопамятная шапка, — и на людях держи язык за зубами.
— Хорошо, — Юрский безропотно натянул на макушку жаркий головной убор. — Я готов.
— Тогда вперёд, твоё величие, и помогай нам их божественность.
Их божественность справлялся с охранительной миссией ровно до гряды невысоких, ржавых от засухи холмов, из-за которой навстречу путникам выехал вооружённый верховой отряд.
— На обочину, быстро, — скомандовал Йозак. — Глаза в пол и молчи, как глухонемой. Вот же дрянь, откуда они только взялись?
