— Он видел тебя? Говорил с тобой? — Обычные интонации его спокойного низкого голоса не могли обмануть Рэйчел. Он не просто тревожился о ней, он боялся за неё. Он, который вообще ничего не боялся в своей теперешней жизни — Рэйчел знала это наверняка — боялся за неё так, что скулы сводило. Она почувствовала себя виноватой. С её появлением в его жизни он стал более уязвим, это она понимала. «Зато он узнал, что значит — быть любимым. Я ведь тоже до потери сознания боюсь за него. Так что мы квиты».
— Он не говорил со мной. Но, наверное, видел. Мне трудно об этом судить, — Рэйчел помолчала, — Северус. Не бойся. Мы справимся, — она повернулась к нему и порывисто обняла.
— Мне бы твою уверенность… — протянул Снейп, прижимая её к себе.
— А по поводу Гарри… Он расстроен и выбит из колеи. И отнюдь не потому, что на него наорали и швырнули в него банку с тараканами, — Рэйчел посмотрела на него с иронией. — Он понимает, что ты чувствовал тогда и не одобряет поведение своего отца.
— Сама придумала? — усмехнулся Снейп.
— Можешь не верить. Если бы я это придумала, мне не нужно было бы рисковать и лезть к Поттеру в сновидения.
— Ладно, не дуйся, — примирительно произнёс Северус, чувствуя какое-то странное удовлетворение от её слов.
***
Известие о гибели Сириуса застало их обоих врасплох.
— Северус, что ты чувствуешь сейчас? Радость? Удовлетворение? Безразличие? — Рэйчел сидела на своём любимом месте — на подлокотнике его кресла — и, как обычно, обнимала Снейпа за плечи. Он медленно покачал головой.
— Усталость, — медленно произнёс он. Только усталость и ничего больше. А ты?
— Не знаю. Пожалуй, ничего. То есть, абсолютно, — Рэйчел помолчала, как бы прислушиваясь к себе, — Во всяком случае, у меня нет никакого желания станцевать победный танец на могиле погибшего врага.
— У меня тоже, — заметил Снейп.
Рэйчел взмахнула палочкой, тихонько прошептала заклинание, и на столе появилась бутылка огневиски и два стакана. Она разлила янтарную жидкость, взяла один стакан себе, другой молча подала Северусу.
— Вот пьянь, — усмехнулся он. — Привыкла все проблемы решать с помощью алкоголя, — но, тем не менее, отпил из своего стакана.
— Это иногда помогает. Поверь опыту старой алкоголички, — Рэйчел сделала хороший глоток и едва не задохнулась, почувствовав, как обжигающая жидкость разливается у неё внутри успокаивающим теплом.
— Эх ты, «алкоголичка», — Северуса, кажется, тоже отпускало.
Она подняла стакан, рассматривая на свет огненный напиток, потом решительно произнесла:
— Покойся с миром, Сириус Блэк. Ты всё равно до конца жизни так и не понял бы, за что тебя презирает Рэйчел Хаксли. Некоторые люди не в состоянии чувствовать чужую боль и ставить себя на место того, над кем они привыкли издеваться. Может быть, это не их вина, просто они так устроены. И, может быть, благодаря этому они счастливы.
Рэйчел решительно осушила стакан до дна. Снейп молча последовал её примеру. Она не помнила, как он на руках отнёс её в постель и, не раздеваясь, рухнул рядом.
========== Глава 7 ==========
Это было худшее лето в их жизни. Дамблдор снова запретил Рэйчел покидать пределы Хогвартса, и она безвылазно просидела там целых три месяца. Если бы Снейп, как в прошлом году, мог приходить к ней каждый вечер, она согласилась бы на пожизненное заключение в замке. Но он был вынужден проводить каникулы в своём доме под присмотром Хвоста, назначенного Волан-де-Мортом следить за каждым его шагом. Снейп, и без того ненавидевший этого предателя и бывшего Мародёра, прихвостня Джеймса, теперь, при виде него, каменел от ненависти и едва сдерживался, чтобы не задушить это мерзкое отродье. Борьба с собой отнимала у него много душевных сил, а тоска по Рэйчел делала его существование невыносимым.
Снейп иногда наведывался в Хогвартс по делам. Но эти визиты были редкими и кратковременными. Они с Рэйчел успевали перекинуться мимолётными взглядами, иногда невзначай коснуться друг друга, но не более. Они жадно всматривались в каждую чёрточку любимого лица, отмечая и новые морщинки, и горькие складочки, и круги под глазами от бессонных ночей, и тоску, затаившуюся в глубине глаз. После этих встреч Рэйчел запиралась у себя в комнате и лежала неподвижно, свернувшись в клубок, вспоминая каждое его движение, жест, взгляд, интонацию. Северус хотя бы мог писать ей письма. Она ему –нет из боязни, что Хвост перехватит её послания. Его письма были немногословными. В них не было милых ласковых словечек и обычных глупостей, которыми грешат послания влюблённых. Он лаконично описывал ей свою жизнь, в конце добавляя лишь одно слово «Скучаю». Но за каждой буквой его мелкого чёткого почерка сквозила такая нежность, что Рэйчел едва сдерживала слёзы, перечитывая его письма по сто раз. Она выучила их наизусть, но вновь и вновь вчитывалась в дорогие строчки, как будто разговаривала с любимым. Впрочем, она тоже писала ему письма. Целые свитки неотправленных писем заполняли её стол. Она писала их, когда хотелось выть и биться головой о стену от невозможности увидеть его, услышать его голос, прикоснуться к нему…
