– Ушло, ушло… – зашептала надземница и отняла руки. – Не могу я видеть такое по своей воле. Вот сейчас было, перед глазами стояло, а миг и ушло. Нет сие мороку, мьглA nмёжити. Видела бы я – так рассказала!.. Подожди… подожди-подожди, кажется, снова слышу песню той женщины! Ласково так поёт, с тобой крепко связана, будто ты плоть её… плоть от плоти…
По щекам Сирин побежали слёзы. Никто в Навьем племени не рассказывал ей о том, о чём сейчас говорила надземница. Крестианка увидела самые первые воспоминания о её прежней человеческой жизни, об её истинной матери и семье.
В этот миг фальшивая дверь отъехала в сторону. Огонёк свечи выхватил за порогом того самого тёмного призрака, который являлся Сирин в недавнем кошмаре, только вместо алых глаз и узорна на волчьей морде у него пылали два зеркально-голубых глаза. Сирин узнала бы его и в крови, и в грязи, даже искалеченным насмерть. Радость затрепыхалась и вспыхнула в сердце, как птица, но тут же разбилась об ледяной взгляд наследника рода.
– Не подходи! – с криком шарахнулась Дарья в исписанный рунами угол. Яр вступил в кладовую, в руке его лежал нож с зазубренным лезвием. Сирин бросилась на руку Яра и попыталась вырвать клинок. Темнота вспыхнула для неё обжигающей болью, голова наполнилась звоном, во рту ощутился вкус собственной крови – Яр наотмашь ударил её по голове.
– Не подходи!.. Господи-Боже, помилуй меня, не пускай его ко мне, не пускай! – завопила Дарья в углу, закрываясь руками.
Сирин с трудом поднялась. Не веря собственной смелости, она снова набросилась на вожака. Крестианка знала всю правду о её прошлом! Сирин была готова вцепиться в Яра зубами, только бы его оттащить. Он перехватил её горло, уронил оземь и отшвырнул ногой к выходу.
– Пшла!
– Не бросай меня с ним, умоляю! – завыла надземница, как перед своей лютой казнью. Сирин вскочила и укусила Яра за руку. Он схватил её за волосы и грубо выволок из кладовой. Дверь задвинулась, стукнул засов. Сирин набросилась на дощатую стену, забарабанила кулаками, но отпереть не смогла. Яр остался с дочерью Настоятеля в подземелье наедине.
*************
Он приблизился к той, кого выкрал из дома израдца. Она вжималась промеж ящиков и мешков. Бледное лицо её в тусклом свете казалось ликом умершей, но частое дыхание выдавало жизнь. Он опустился на корточки всего в шаге и воткнул нож так близко, чтобы пленница могла дотянуться. Минуты текли, он молчал и не двигался, в подземной норе разлилась тишина. Надземница смотрела на Яра сквозь свисшие космы чёрных волос. Худые руки стягивали края разорванной ночной сорочки, в одной ладони она стискивала на груди какую-то вещь. Яр ждал. Она не тянулась к ножу. Единственное оружие в кладовой, последнее, что могло её защитить, оставалось нетронутым. Настоящая Навь бы клинка не упустила.
– Еже ты хоче? – наконец спросил он по-подземному.
– Не понимаю… – осипшим голосом отвечала надземница.
– Аки же ты не понимаешь, коли с Тенью моею глаголила?
– Отпустите меня… я домой хочу! – затряслась она.
– Хочешь к себе в Монастырь?
Дарья судорожно закивала.
– Я оттуда. Гляди, аки твои крестианцы сдеяли там со мною?
Он показал на кистях два свежих ожога. Увидев запечённые раны на коже, она ещё сильней затряслась. Жаль, что она не потянулось к ножу. Пришлось взять клинок. Надземница засучила ногами, вжимаясь ещё дальше в угол.
– Ты сестру свою, Женю, любишь? – тронул Яр зазубренное лезвие.
Она закивала.
– Отпусти меня, я никому-никому не скажу! Ничего не расскажу про тебя!
– А щура своего? Отца любишь? – пропустил Яр её обещания.
– Отче люблю… как же мне родного отца не любить? – захныкала крестианка.
– А… – Яр сглотнул, выбирая нужное слово, – любимый у тебя есмь?
– Илюшенька! Он…
– А мати? Мати любит тебя? – недослушал Яр и голос его задрожал от ненависти. Молодая надземница перед ним разрыдалась.
– Нету у меня мамы!..
Яр приподнял нож и поднёс ей к лицу.
– Слухай сюда. Я тебя сейчас буду резать. Не за раз погублю, а долго пытать: может день, может два. Как устану, так буду твоим любимым. Покуда дышишь, нож по плоти пойдёт, а любовь моя в лоно. По кускам тебя к отче в Обитель отправлю.
– Н-не надо, я всё расскажу, что захочешь! О Жене тебе расскажу, про отца – всё-всё-всё! Только не боль, я терпеть не могу боли! Конвой скоро готовят, Женя поедет далеко на восток! Я тебе всё расскажу, только не мучай меня, не трогай!
Яр потянулся к её руке, желая разомкнуть пальцы и поглядеть, чего она так сильно сжимает. Надземница с воплем шарахнулась. Яр перехватил её за руку и поднёс нож к кулаку. Крестианка в испуге раскрыла ладонь и из её пальцев выскользнул маленький металлический крестик.
– Сымай крест. Богу твоему зреть не нужно, что я с тобой сделаю.
Она замотала головой, сильнее от него отстраняясь.
