– Сымай! – рыкнул Яр и набросился на надземницу. Он рывком сорвал с неё крест и отшвырнул прочь, и поволок Дарью за волосы. Она забила ногами, в дощатую дверь забарабанила Сирин. Яр намотал волосы Дарьи на руку и ударил её лицом о подпирающий своды столб. Она захлюпала кровью и перестала биться. Он подтянул её вверх: надземница оказалась лёгкой, будто ягнёнок. Яр скрутил ей запястья верёвкой, перекинул один конец через потолочную балку, а другой подтянул.
– Господь милосердный, пресвятая Богородица, заберите меня к себе! Не оставьте здесь, не дайте меня! – выла она, пока Яр срывал с неё остатки одежды и подвязывал худые колени к столбу. Она уткнулась лицом в покрытое рунами дерево. Яр подступил к ней с ножом и клеймёной рукой огладил её узкую белую спину с выступающими позвонками.
– Пусть не сможет мне причинить никакого зла, Господи, сохрани меня… – захлёбывалась и задыхалась она. Яр скинул одежду и прижался к ней, чтоб она ощутила жар его обнажённого тела.
– Не серчай, что я тебя раскрестил – сие не страшно. Новый крест тебе подарю, какой никто не отнимет. Будет тебе от меня навеки подарок.
Он оторвался от неё и поднёс нож к спине, Дарья вздрогнула и вжалась в столб ещё до первого касания лезвия. Яр улыбнулся, он никогда ещё не видел такой чуткой жертвы. Клинок вжался в плоть и повёл тонкую красную линию, раскрывая влажные края кожи. Надземница закричала, что было силы. Белоснежную спину от лопаток до поясницы залили струйки крови. Они стекали, ветвились по бледной коже и прокладывали себе путь, будто растущее книзу дерево. Яр нажал посильнее, и рудяные капли упали с ветвей того дерева в землю под истошные крики ребёнка предателя.
*************
Разутая автоцистерна стояла в боксе монастырского автокорпуса с поднятым на подпорки задним мостом. Ступицы задних колёс с нарастающим шумом вращались. За кабиной по правому борту громоздился объёмный металлический бак, по левому – высокий цилиндр. Стрелка спидометра приблизилась к «тридцати», но до риски не дотянула, обороты упали и мотор заработал ровнее. Автоцистерна будто устала от внимания людей, наблюдающих за испытанием, и лениво замедлила ступицы.
– Больше она на дороге не выжмет. Такая машина на газовой тяге не лучше лошади, – выбрался из кабины старший автомеханик Семён.
– Давно надо было газогенератор попробовать. Чего только зачали? – с недовольством окликнул Егор.
– Так ведь два месяца уже как смонтировали, но всё не было оказии Чурочку погонять. Всякую нужную машину из караванов не выдернешь, с остальных развалюх всё вплоть до движка поснимали. Вот и пришлось собирать газогенератор на этот гроб. А ну как с котлом чего? Сгорит, так эту рухлядь не жалко.
– Да, только вот вторая автоцистерна нам скоро нужна, – стояла вместе с тысяцким и старшим автомехаником Женя. Егор ещё не видел её столь тревожной. Лицо исхудало, под глазами круги, даже золото волос и то потускнело, и глаза блестят, как в лихорадке, но ни словом она не обмолвилась про сестру, лишь про дело.
– Трудно будет в конвой её к сроку поставить. Но, коли получится, на чурочках не одна она будет ездить и без всякого старого топлива, – развёл испачканными в машинном масле руками Семён.
– Можно все машины в автокорпусе на газогенераторы перевести, – объяснил Егор.
– Древесный газ на одну половину из азота, на пятую из окиси углерода, чуть меньше из водорода и немного из двуокиси углерода и метана смешивается. Не хороши такие машины, – Женя оббежала глазами автоцистерну. – Углерод не даёт газу толком гореть, азот и вовсе его не питает. Двигатель разгоняется вполовину слабее, значит машины с газогенератором едут медленнее, не то что на новогептиле. Чтобы разжечь дрова и нагреть бак – не меньше четверти часа потратить надо, значит не получится сразу сесть, завести мотор и уехать, если на остановке на нас кто-нибудь нападёт.
– И такую машину теперь ставить в конвой? – недовольно скривился Василий. – Она же всех нас подставит. Может содрать с неё все эти чёртовые котлы, чтобы потом в пути где не раскаяться?
– Эк чё, «содрать»! – расстроился Семён и возмутился. – Она и на обычном топливе побежит, как родная. Переключить-то движок – минута!
– Если бы у нас эта минута была, когда стрелять начнут, «родненький»! – дразнился Василий.
– Нет уж, ежели они эту рухлядь ржавую заново шить начнут, ещё два года потратят, – Егор разочарованно осматривал машину от самого переднего бампера до задних ступиц. Даже, когда мотор заводили, казалось, с рамы сыплется ржавый прах. – Доделывайте, как начали. Ставьте скорей на колёса и готовьте в конвой. Без новогпетила нам Долгую Зиму не протянуть, а без второй автоцистерны на восток ехать глупо.
– Не гонял я ещё на ваших зажигалках по Пустошам, прости Господи, – презрительно сплюнул Василий, поглядывая на машину. Одну часть успели выкрасить в камуфляж с серыми полосами, другая рыжела ржавчиной. – Искра от газогенератора в цистерну залетит – шарахнет так, что до самого Монастыря будет видно.
