Я топчусь в темноте, собирая пыль кончиками пальцев. Обе они не видят меня, потому что слишком увлечены происходящим. Пенни в ярости, глаза у нее блестят, а волосы всклокочены. Она резко приказывает дочери встать. Рози немедленно вскакивает с дивана, но взгляда не поднимает. Руки безвольно висят вдоль тела, она напоминает Коко, когда ее ругаешь.
Леви пошел к нам на виллу, чтобы уложить сестру спать. Я рада, что они не стали свидетелями безобразной сцены. Гости покидают пляж, быстро трезвея от шокирующей новости. Ситуация с пропажей ребенка держит собравшихся в напряжении. Свет включили, музыку вырубили, и улицы наполнились людьми, разыскивающими Эдмунда.
Вытираю о шорты потные пальцы, и на ткани остаются грязные полосы. Облизываю губы и на них тоже чувствую пот, а еще привкус чеснока – на вечеринке я ела кебаб. Прячусь в тени инжира и наблюдаю за Пенни и Рози. Никто не знает, что я здесь. Ни Скотт, ни Кев. Они ушли на поиски Эдмунда. Похоже, я единственный зритель, к тому же незримый. Потому‑то Пенни и позволяет себе нормальное поведение, а я могу взглянуть на нее другими глазами. Никто другой не станет свидетелем ее ярости.
– Ты! – вопит Пенни, тыкая пальцем в свою дочь. – Ты специально это сделала, чтобы наказать меня.
– Ты спятила! – кричит Рози в ответ. – Сама‑то понимаешь, что говоришь?
Ее юное лицо покрыто потом и пятнами, по щекам течет тушь. Пенни окончательно выходит из себя. Зрачки расширены, будто она приняла наркотик. Когда она толкает Рози к стене, даже я инстинктивно отпрыгиваю назад и почти натыкаюсь на ветку. Я оглядываюсь, а когда снова смотрю в окно, Рози спотыкается и падает, а Пенни переступает через лежащую на полу дочь. Я бы никогда так не сделала со своими детьми, что бы ни случилось. Я теряю всякое уважение к Пенни.
Хлопает задняя дверь, а я остаюсь у окна, прикованная взглядом к Рози, разделяя ее чувства. Ловлю себя на том, что тоже тянусь к спине, как и Рози. Ужасное зрелище, когда мать и дочь вот так ссорятся. Губы у Рози дрожат, девочка падает на диван и закрывает лицо руками. Плечи у нее трясутся, я слышу приглушенные рыдания и только тогда отхожу от окна.
Это не ее вина. Внезапно я чувствую горечь и беспомощность, которую, должно быть, ощущает и Рози. У меня возникает желание ворваться в дом и утешить бедняжку. Но что скажет Пенни?
Когда Пенни выскакивает на улицу, я прячусь глубже в тень дерева. Она подходит к друзьям Кева. Слышу разговор про полицию и про родителей мужа. Кто‑то собирается позвонить им – вдруг Эдмунд пошел туда. Чувствую себя как в реалити-шоу: смотрю на происходящее со стороны, но участвовать не собираюсь. Пожалуй, останусь стоять здесь, подальше от света фонарей.
Не хочу попасть под осуждающий взгляд Пенни. Вообще не хочу нарваться на чье‑либо осуждение.
Теперь к поискам подключилась полиция острова, и она очень отличается от полиции в большом городе. Ребята живут здесь, поэтому привыкли иметь дело с пьяными идиотами, выпавшими из лодок, и с велосипедистами без шлемов. В поиске пропавших детей они новички. Один выглядит ровесником Рози, другой похож на старого коня на пастбище.
К нам присоединились Уильям и Джорджия в одинаковых спортивных костюмах. Мы подняли на ноги всю улицу, умоляя обитателей помочь в поисках моего малыша. Я прошу полицию оповестить всех жителей острова, но Кев напоминает, что прошло всего полчаса, а Эдмунду нравится исследовать окрестности. Он не мог далеко уйти за такое время. Но никому не известна история целиком, не известно, с кем этот ребенок связан и почему я последние годы не спускала с него глаз. Кев не знает про лайки от чужака у меня в профиле. Не знает, что Перл вышла из тюрьмы. Не знает, что я регулярно проверяю соцсети, чтобы быть в курсе ее жизни. Хотя случайные и беспорядочные фото не слишком проясняют ситуацию. Пластиковая миска с ярко-желтыми чипсами и подпись: «Ужин». Тату полуоткрытого рта вокруг ее соска: «Лизни мои губки». Пустая бутылка из-под вина, плавающая в подсвеченном бассейне: «Улет». Фото слюнявого бульдога с цепью на шее: «Щеночек».
Знаю, что выводы делать рано, но надо рассказать Кеву сейчас же. Было безответственно скрывать от него информацию, но я очень хотела уберечь счастливую жизнь, которую нам удалось построить. Любой стресс, любая проблема могут спровоцировать трещину. А я не понаслышке знаю, к чему приводит трещина в браке.
Мы стоим на улице, и я обращаюсь к Кеву:
– Мне нужно тебе что‑то сказать.
Он ждет, сопя и переминаясь с ноги на ногу. Лучше бы я призналась раньше. Вся эта ложь, все секреты лишь вбивают клин в налаженный брак, в нашу любовь.
– Мне недавно написала Перл.
Кев хмурится и закусывает губу.
– Она вышла из тюрьмы, я не хотела с ней общаться, поэтому заблокировала, на этом все закончилось. Я решила тебе не рассказывать: ты бы встревожился и начал травить мне душу.
Муж складывает руки на груди, и мне вдруг до головокружения хочется его ударить, сломать защиту.
– И что она сказала?
Кручу на пальце обручальное кольцо.
– Сказала, что скучает по Эдмунду и мы не имели права его забирать.
