– И ты ее заблокировала?
– Да. Прямо сразу.
Кев смотрит мне в глаза.
– Не верится, что ты мне не сказала.
Я не отвожу взгляд, но продолжаю вертеть кольцо.
– Ненавижу, когда в наших отношениях возникает негатив.
– Ты не должна мне врать, – возражает он, качая головой.
– Я и не врала…
– Сейчас уже неважно. – Он опускает руки и оглядывается на гостей, которые разбрелись по улице. – Думаю, нужно известить полицию, хотя я не сомневаюсь, что Эдмунд просто пошел погулять.
Мы рассказываем о Перл молодому полицейскому, и он обещает связаться с властями города, чтобы те взяли на контроль биологических родителей Эдмунда. Если они еще вместе.
– Но мы пока предполагаем, что ребенок заблудился, – говорит пожилой, поправляя фонарик на поясе. – Поэтому важно сохранять спокойствие.
Знаю, что нужно успокоиться, но не получается. Куда мог пойти Эдмунд и зачем? Надеюсь, что он просто потерялся, пока исследовал остров. Он действительно из тех, кто может идти куда глаза глядят. Особенно в одиночку. Но не в темноте.
Мы снова расспросили детей. Леви и Рози сидели в телефонах, Эдмунд сам с собой играл в «Монополию». Коко объедалась сладким и смотрела фильм, явно не своей возрастной категории, с насилием и пошлыми шутками. Эдмунд доиграл до середины, а потом, видимо, пошел в туалет.
И не вернулся.
Коко была слишком занята фильмом и леденцами, подростков вообще не интересовало ничего, кроме телефонов.
А Эдмунд так и не вернулся.
Нужно активизироваться. Джули накидывает мне на плечи куртку, Джорджия заставляет надеть удобную обувь, чтобы я могла продолжить поиски. К горлу подкатывает тошнота, будто сейчас вырвет. И меня действительно выворачивает прямо в кусты. Рвоты мало, в основном желчь, фруктовый сок и чесночный кебаб. Вытираю рот рукавом и поднимаю глаза: у виллы напротив стоит Элоиза, обнимает себя за плечи и наблюдает. В ее взгляде какое‑то странное выражение, которое трудно описать. Любопытство?
– Группа людей пошла к подножию скал, – шепчет на ухо Кев, отвлекая меня от Элоизы. – На случай, если он спустился по дороге.
Я киваю, хотя не совсем уловила смысл. Мне протягивают салфетку, и я вытираю рот, пахнущий кислятиной и чесноком.
– В каком случае на острове объявляют тревогу? – спрашиваю я пожилого полицейского, который обсуждает с коллегой направление поисков. Они не сильно‑то обеспокоены. Такое ощущение, что я оторвала их от захватывающего сериала и это их единственная проблема.
Полицейский слегка улыбается и снова поправляет фонарик.
– Думаю, если не найдем ребенка до десяти, то позвоним в городскую полицию. Мэм, ведь прошло всего тридцать минут.
– Может, как раз сейчас он тонет.
У молодого полицейского на лбу пятно от угревой сыпи. Он слишком молод для такой работы.
– Ваш муж сказал, что Эдмунд любит бродить один, – напоминает он мне.
– Любит, но не ночью же. Он никогда не гулял по ночам.
– Пен, давай подождем, – предлагает Кев, берет меня за руку и сжимает ладонь. – Он не мог уйти далеко.
Мне хочется кричать. И плакать. Меня снова тошнит.
– Я ужасно злюсь на Рози.
Джорджия растирает мне плечи теплыми костлявыми пальцами.
– Сейчас, сейчас. Его ищут по всей дороге. Кто‑нибудь обязательно найдет. Давай передохнем минутку.
Голос у нее дрожит; похоже, сама волнуется, но меня хочет успокоить. Она без конца твердит, что мне надо беречь здоровье. Теперь, когда все знают, что я беременна, уязвима, меня любят еще больше. Теперь я полноправный член их клана. Если из-за стресса я потеряю и этого ребенка, он станет уже третьим.
Возможно, исчезновение Эдмунда – наказание за то, что я сделала.
Пенни страдает, и теперь она хотя бы похожа на человека. Я впервые вижу ее такой. Ей наплевать на размазанную тушь, на то, что ее принародно рвало в кустах. Тревога сделала ее настоящей. Я больше не вижу в ней знаменитость, к которой нельзя прикоснуться или даже приблизиться. Но все равно предпочитаю держаться подальше, поскольку она, похоже, из тех, кто меняется в один момент. Я видела ее с Рози. Видела, на что она способна.
Мы с Джули и Сэл идем искать Эдмунда к маяку. Пару минут назад полицейские принесли карту Роттнеста, и было принято решение разделиться по трое и небольшими участками обыскивать остров с фонариками.
Пока копы разговаривали с нашей группой, я пряталась в тени, боясь попадаться им на глаза. Мы разошлись в разных направлениях. Пенни убеждена, что к девяти часам местные свяжутся с городской полицией и весь остров подключится к поискам. Но, думаю, ситуация еще недостаточно критична.
Люди действительно обеспокоены, все бледные, подтянутые, одеты в удобные куртки и кроссовки – готовы подойти к поискам серьезно. Мы собираемся осмотреть районы города, популярные туристические места, пляжи, пещеры, поле для гольфа и игровые площадки. Потом примемся за оставшуюся часть острова.
– Ему нравятся маяки? – спрашивает Джули у нас с Сэл. Она едет перед нами на велосипеде, пыхтя от напряжения. Вряд ли она регулярно занимается спортом.
– Я недостаточно хорошо знаю Эдмунда, – отвечаю я.
– Кажется, – вступает Сэл, – он любит все необычное.
