– А потом? – Я пожимаю плечами. – Думаешь, он отпустит тебя? Ты его собственность. Когда ты порвала с ним, он воспринял это как настоящее предательство. Нико продолжит тебя шантажировать. Такие мужчины опасны и безжалостны, поверь мне. Я с ними общалась. – И я не вру. – Послушай, – беру ее за руки, маленькие и холодные, – поверь, Рози, я знаю таких парней. Ты отдашь пятьдесят тысяч, и он захочет больше. Ему нечего терять, а получить он может всё. Ты кинула его, ты поступила плохо, я понимаю, и понимаю, что ты боишься. Просто поверь мне. Я помогу тебе разобраться.
– Как?
В горле у меня пересохло.
– Я могу вернуть Эдмунда.
– Да. Передав деньги…
– Нет, я имею в виду – вернуть, не давая Нико ничего.
Она смотрит влево, мимо моего лица, будто наконец задумалась о моих словах.
– Рози, позволь мне самой разобраться с твоим парнем. – Я сжимаю пальцы девочки. – Он заплатит за то, что сделал с тобой, а теперь и с Эдмундом.
Я будто вижу себя в ее возрасте. Напуганная, покорная, я растеряла свои принципы, юность, личность, раздарила их всяким отбросам. Рози внимательно смотрит на меня и наконец по-настоящему слушает, но пока еще молча и настороженно. Беру прядь волос, упавшую ей на глаза, и заправляю за ухо. Должно сработать. Она ничего не говорит. Нужно хорошенько ее убедить, чтобы она сама с готовностью приняла мой план. Я пытаюсь понять, чего Рози больше всего хочет, чего хотят все девочки-подростки, чего недоставало мне. Дотрагиваюсь до ее щеки тыльной стороной ладони. Кожа горячая и липкая, как у Коко. Я действительно ненавижу Нико, который сбил Рози с толку. Уверена, она была прекрасным ребенком, особенно с такой уравновешенной матерью, как Пенни. Знаю, между ними что‑то произошло, до меня доходили слухи, но изначально Рози понимала, что ее любят, что всегда поддержат и помогут ей. В моем прошлом такого не было.
– Только представь, как обрадуется мама, – говорю я как можно нежнее. – Если ты вернешь брата, она будет обожать тебя. Ты же станешь героем!
Рози сглатывает. В точку. Ей даже не обязательно говорить, я и так вижу: она решилась. Давным-давно между матерью и дочерью произошел конфликт, случилась беда, которую Рози никак не может отпустить. Воображаемая картина, где мама обнимает и целует ее, где она становится маминым героем, – ключик, который поможет влиять на решения Рози. Ее переполняют чувства от представленной картины, и она кивает, соглашаясь. Я крепко обнимаю хрупкое подростковое тело и улыбаюсь.
– Мы обязательно вернем его, – шепчу ей на ухо.
Я тоже очень заинтересована, чтобы Эдмунд нашелся, ведь на меня давит, что у Рози есть фотография. Но я не стану напоминать о снимке, чтобы она внезапно не передумала. Я четко осознаю одно: если мы не найдем ее брата, если Рози поймают, она с готовностью поделится этим кадром, и моя жизнь рухнет.
Рози все‑таки еще ребенок, и ей надо поспать. В ее возрасте время сна для меня наступало, когда я уставала пить с друзьями. Но Рози не такая. Ей нужно отдохнуть, вернуться к нормальной жизни, завести новых друзей и покрасить ногти в бежевый вместо черного. Она встретила Нико в компании наркодилеров, и взрослый хулиган, по-видимому, очаровал семнадцатилетнюю девчонку. Покупал ей часы, гаджеты и прочие безделушки, которые, как он понимал, нравятся юным девушкам. Часть меня жаждет, чтобы Пенни узнала, во что ввязалась ее дочь-подросток. Какие сама себе создала проблемы. Нужно вернуть девочку на правильный путь, подальше от наркотиков, преступников и байкеров.
Оставляю Рози отдохнуть и обещаю, что мы отправимся искать Эдмунда и Нико, как только она поспит пару часиков. За это время я собираюсь выяснить, где искать и есть ли с похитителем кто‑то еще. Друг? Кто‑то из обслуживающего персонала? Высокий худой парень? Мы предполагаем, что Нико еще на острове, основываясь на его обещании вернуть Эдмунда сразу после получения денег. Чтобы убедиться, Рози попросила подтверждение.
Ты отпустишь брата, как только получишь деньги?
Да.
Пляж возле виллы?
Да. 24 часа. Тик-так…
Рози решает поспать на диване за закрытой дверью и с работающим телевизором, где показывают старые фильмы из девяностых, за просмотр которых никто не стал бы платить. Прежде чем уйти, я накрываю ее простыней и убираю с лица волосы. Думаю, девочке нравятся прикосновения, это видно по тому, как блаженно закрываются ее веки. Когда Пенни в последний раз целовала дочь? Мне хочется спросить, что между ними произошло, но сейчас не время для личного.
Возвращаюсь на свою виллу совершенно измученная и вся в слезах.
Скотт ставит велосипед на подножку, открывает ворота и спрашивает, не хочу ли я с ним поменяться. Он решил сам поискать Эдмунда и теперь совсем вымотан. Муж скидывает шлепанцы, и они скользят по бетону. Хотя я застряла на вилле с детьми, мне так и не удалось поспать. Последние полчаса я мерила шагами гостиную, пила воду стакан за стаканом и кусала губы, пытаясь придумать план.
