– Вообще‑то, это ты должна была все продумать. – Рози быстро снимает с себя ответственность и пристально смотрит на меня. – Как дела с планом?
– Я уснула. – Чешу взмокшую от пота голову и стараюсь игнорировать наглый подростковый тон. Обвинения. Раздражение в голосе. – Но я все‑таки успела подумать. В прошлый раз ты сказала, что иногда Нико приезжает на остров. Где он обычно останавливается – в отеле, на вилле?
Рози пожимает плечами:
– Не знаю.
Качаю головой и тяжело вздыхаю. Она и не старается помочь. Даже скорее намеренно отказывается помогать. Вот бы встряхнуть ее хорошенько. Рози впереди меня спускается по лестнице, ведущей к пляжу и крытым беседкам. Легкий бриз скользит над океаном, охлаждает мою вспотевшую шею.
– Думаю, нужно проверить отель, – наконец выдает Рози, будто нашла единственный верный вариант. – Спросить про гостей с таким именем. Если нам ответят.
– А если он поселился под вымышленным именем? Он же не собирается прятать Эдмунда в душевой или под кроватью. – Смотрю на Рози, она снова пожимает плечами. Останавливаюсь и усаживаюсь в беседке. Барабаню пальцами по скамейке и говорю: – Может, раньше он приплывал сюда на катере? Или рассказывал про рыбалку, водные лыжи или что‑нибудь в этом духе?
Она качает головой. Над нами садится чайка и пронзительно кричит, обозначая свою территорию. Какое‑то время мы сидим молча, уставившись на белые лодки, думаем. Затем Рози поворачивается ко мне и улыбается:
– Парома не было! – Лицо у нее светится, она хлопает в ладоши так громко, что я подпрыгиваю.
– Что?
– На вечеринке. – Рози машет руками, будто я должна понимать, о чем она говорит. Будто мы играем в шарады и мое время заканчивается. – Когда мы встретились, он сказал, что только приехал. Я знаю, паром отчаливает в два тридцать, мы на нем всегда уезжаем. Но он не был пришвартован, он к тому времени уже уплыл.
Я все еще пытаюсь разгадать, что она имеет в виду и как это относится к делу.
Рози трясет руками, чтобы сбросить возбуждение.
– Он не мог приехать на пароме.
Теперь я понимаю, что она хочет сказать. Я тоже улыбаюсь и уточняю:
– Значит, он приплыл на чьем‑то катере?
– Конечно.
– Ты точно помнишь, что он так сказал?
– Да, – радостно кивает она. – Я спросила, зачем он здесь и когда приехал, ведь он появился очень неожиданно. Нико сказал, что хотел меня удивить и только‑только приплыл. Ботинки у него были все в песке, я вспоминаю, как он выбивал их о дерево.
Хочется подпрыгнуть и завизжать, но вместо этого я встаю и быстро шагаю вверх по пляжу, подстегиваемая адреналином. Рози старается поспеть за мной.
– Было бы слишком рискованно снимать виллу или номер на ночь, – говорю я. – Так и знала, что он еще здесь.
Рози кивает.
– Видимо, один из приятелей дал ему катер.
– Уверена, так и есть. Теперь понятно, как он собирался оставить Эдмунда на пляже, когда получит деньги. Скорее всего, здесь Нико и обосновался.
Задерживаюсь прямо у входа на паромную пристань. В этом заливе около пятидесяти судов. И маленького Эдмунда держат в заложниках на одном из них? Прикусываю щеку изнутри и скольжу взглядом по судам, рассматривая каждое из них. Там есть большие современные катера, которые стоят сотни, а то и тысячи долларов. Есть маленькие, образца восьмидесятых-девяностых, с уродливыми окнами, придающими суденышку обиженный или суровый вид. А еще есть яхты, они стоят с опущенными парусами и слегка покачиваются на волнах.
Поворачиваюсь к Рози и говорю:
– Но ведь все лодки обыскали.
– Прямо все до единой?
– Должны были, – пожимаю плечами.
– А вдруг он переплыл из одного залива в другой? Например, в залив Джорди?
– Копы сказали, движение остановлено.
Летом люди на катерах очень активны. Они ныряют с палубы, моют окна, пьют шампанское и пиво, пока загорают. Чем меньше движения на лодке, тем она подозрительнее. Чтобы узнать, точно ли Эдмунда прячут на судне, нам следует шпионить за пристанью в течение дня, отмечать, где завтракают, где чистят корпус, где рыбачат с борта и кто приплывает с берега. И есть еще одна проблема.
– У Нико может быть сообщник.
Я хмурюсь, пристально наблюдая за лодкой, где в рубке горит свет. Не уверена, что мужчина, которого я видела у виллы Бретта и Сэл, помощник похитителя. Может, это был сам Нико.
В сотне метров от нас в окне катера виднеются два мелькающих силуэта. Свет горит только там. На перилах ходового мостика сушатся полотенца, мерцает экран телевизора – скорее всего, обычные отдыхающие. Я вспоминаю слова старого полицейского.
– Барри говорил, есть лодочники, которые практически живут на судне. Может, сообщник один из них?
Рози непонимающе смотрит на меня.
– Если он ответственный и его хорошо знают на острове, судно могли не досматривать, – поясняю я.
– Но ответственный рассказал бы копам.
– Возможно. Но давай хотя бы попробуем, – улыбаюсь я. – Начнем, когда посветлеет. Я правда думаю, что Эдмунд на катере.
