Нажимаю пальцем на плечо и вижу, как пятно из бледного превращается в розовое. Обгорела. Солнце жарит нещадно. Хорошо, что Коко уехала с Леви в центр за сосисками в тесте. Но ей в любом случае надо поспать днем, к тому же я хочу проверить обстановку, узнать, какие версии у полиции и как Скотт с Кевом пережили допрос.
Хватит валяться на пляже, делать вид, будто все хорошо, и рассматривать лодки; пора возвращаться на виллу, к горю Пенни, к напряжению среди гостей. Как замечательно здесь, внизу, даже несмотря на давящий страх. Вдали от всех, только Коко лепечет рядом. Я окунулась с головой, поплавала на спине, притворилась, что я все‑таки на отдыхе. Полицейские не приглашали меня поговорить. Пока. Неужели мне удалось избежать их внимания, неужели про меня забыли, упустили из виду? Надеюсь, меня не станут дергать. Собираю совки, полотенца, ведерки, вытряхиваю песок. Нет никакого желания возвращаться. Я могла бы сидеть здесь до захода солнца, иногда окунаясь в воду.
Но рано или поздно обо мне вспомнят и вызовут в полицейский участок для допроса. К счастью, у меня железное алиби на момент исчезновения Эдмунда: вчера вечером я была у всех на виду. Сидела на балконе, в доме пели песни восьмидесятых, а мой муж и Пенни, поссорившись, убежали с пляжа. Не знаю, что между ними произошло, и знать не хочу. Мы со Скоттом разговариваем, ведем себя вежливо, а дальше будет только лучше. Еще лучше.
Но тут в голову приходит мысль, которая заставляет меня сесть обратно на влажное полотенце: я вспоминаю про Барри, бывшего полицейского. Только его мне не хватало.
Интересно, он будет участвовать в допросе? Сильно сомневаюсь. Из того, что он хорошо знает остров, не следует, что он теперь главный. Здесь руководят другие шишки. Надеюсь, Барри вернулся в свою хижину, подальше от расследования, подальше от вилл, подальше от меня.
Я на пляже уже два часа, и из четырнадцати катеров, за которыми мы следили, на восьми проявилась активность. Люди на шлюпках направляются к берегу, семьи обедают на палубах, кто‑то ныряет и плавает с маской, отдыхающие возвращаются на борт после ночи на острове. Осталось шесть лодок, и среди них – грязное суденышко, укрытое тентом, которое медленно покачивается на волнах вдалеке от всех. Не спущу с него глаз.
Пять других – современные катера, у трех к корме привязаны шлюпки, у двух – нет. Те, что без шлюпок, скорее всего, приплыли с материка: некоторые туристы так делают, чтобы сэкономить на пароме.
Но на тех, что со шлюпками, наверняка есть пассажиры. Может, у них похмелье? Или их подкинули до берега? Катера чистые, ухоженные и дорогие. Такие покупают семьи или арендуют вскладчину друзья. Не могу представить Нико на одном из них. С другой стороны, подобное судно может быть хорошей маскировкой. Барри говорил, что некоторые завсегдатаи острова живут на своих судах. Но кто из них?
Полиция обыскивала катера вчера ночью и сегодня утром. Не знаю, удалось ли им проверить все и каждый, но я видела ребят из морской полиции, которые сновали по заливу, разбившись на пары. Владельцы любезно впускали их. Смех разносился над побережьем. Даже в кризисной ситуации люди не могут находиться в постоянном стрессе.
Я собираю влажные полотенца Коко, и у меня вибрирует телефон. Это Рози. Ругаюсь про себя.
– Ты не должна мне звонить, – рявкаю я в трубку. Но потом слышу, как тяжело она дышит, и понимаю: что‑то произошло.
– Он только что написал мне. Если не отдам деньги вовремя, он продолжит давать Эдмунду наркотики, пока тот не умрет.
– Подожди, успокойся…
– Значит, он накачивал брата наркотиками? Но какими? А если Эдмунд и правда умрет?
– Нико не станет его убивать. – Я поворачиваюсь к морю и вздыхаю. – Слишком хочет денег.
Рози берет себя в руки и снижает голос до шепота:
– Мама наконец встала, и мы собираемся на поиски Эдмунда. Пытаюсь уговорить ее отдохнуть, но она не слушает. Я не смогу наблюдать за лодками.
Смотрю на балкон, но Рози там больше нет.
– Ничего страшного. Сейчас ты нужна Пенни.
Хожу вдоль полотенца и объясняю, что Нико начинает нервничать, но у нас еще есть время.
– Под подозрением шесть лодок. На остальных люди. Мы вернем твоего брата.
– Ты видела полицейский катер? – спрашивает Рози.
– Да. Но я не уверена, что проверяли каждое судно.
– Даже если проверяли, если были на катере у Нико, он мог спрятать Эдмунда там, где его не найдут.
– Хм-м… – с сомнением тяну я. – На катере не так много мест, где можно спрятать ребенка.
Мне кажется, лодку Нико просто не досматривали. Оборачиваюсь на ту, что накрыта тентом.
– Нико подготовился, спланировал, где будет держать Эдмунда, – говорит Рози.
– Согласна. Думаешь, он знал, что ты не сдашь его копам?
– Конечно, знал. – Слышу, как она недовольно фыркает. – Он угрожал навредить маме. И еще он в курсе того, что произошло между мной и мамой.
Я хмурюсь.
– А что произошло?
