У вина богатый насыщенный вкус, оно обволакивает язык, действуя как успокоительное. Полчаса назад Коко уснула, едва коснувшись щекой подушки. Свежий воздух, море и солнце свалили ее с ног. Сонный Леви сидит у себя в спальне, пишет друзьям об отдыхе. Я поцеловала его на ночь и велела сворачиваться через двадцать минут.
Леви должен держать события этих выходных в секрете. Не стоит распространять слухи, которые причинят Пенни и Кеву еще больше боли. С прошлой ночи Пенни избегает меня, но Скотт старается не втягивать Кева в нашу размолвку. В последний раз, когда я видела Кева, он ехал из магазина, на руле болтался пакет с готовым ужином. Он выглядел раздавленным и, слезая с велосипеда, едва не упал, после чего снял пакет и, пошатываясь, зашел в дом. Кев из тех мужей, кто ведет семью по жизни, точно корабль сквозь бушующее море. Гусь, вот с кем я сравнила бы Кева: плавный и спокойный на поверхности, но под водой лапы работают с бешеной скоростью. Если сломается Кев, некому будет поднять Пенни. Он замечательный муж.
Смотрю на Скотта, который наливает себе вина. Он такой же, как Кев. Лучший муж на свете. Был таковым, пока я его не предала. Отец, который поиграет с сыном вечером в футбол, искупает детей и почитает им на ночь. Муж, который снимет белье с сушилки, загрузит посудомоечную машину и погладит мои платья. Купит цветы без повода. Устроит романтический ужин. Постарается, чтобы домашним было хорошо.
Но теперь все это похоронено под обидой. Чтобы докопаться до него настоящего и вытащить на свет, придется сломать не одну лопату о камни. Вот почему я помогаю Рози. Нужно поскорее с этим закончить.
Я не смогла рассказать Скотту о полицейском допросе, о том, как ко мне придирались. Вдруг детективы что‑то знают обо мне; не хочу, чтобы у Скотта закрались подозрения. Но все‑таки хочу, чтобы он меня утешил, пусть даже он не понимает причины.
Сейчас я мечтаю оказаться дома. Выбросить пляжную одежду, чтобы не напоминала об этих выходных. Приготовить семье бефстроганов и съесть его возле бассейна, утром сварить Скотту кофе, как он любит, и взять для него в библиотеке интересные книги. Мечтаю собирать завтраки и заправлять постели, мечтаю быть снова нормальной. Делаю большой глоток вина.
– Пойду прогуляюсь по пляжу, – говорю я Скотту. – Нужно немного расслабиться.
Он включает телевизор, падает на диван и кладет ноги на подлокотник.
– Конечно, прогуляйся.
– Ужасные выходные.
Муж косится на меня из-под кустистых бровей и закатывает глаза.
– Хуже не бывает. Но скоро они закончатся.
– Когда найдут Эдмунда?
Скотт откашливается.
– Ну да. – Делает глоток. – Когда его найдут.
– Даже представить не могу, через что они сейчас проходят. – Смотрю на виллу, где Кев и Пенни скрылись от всего мира. – Меня не отпускает чувство, что мы должны делать для них больше.
– Мы можем, – соглашается Скотт, – и, конечно, будем. Но завтра. Сейчас нам нужен отдых. – Он переводит взгляд на экран, где идет глупое кулинарное шоу. – Ты вроде собиралась на прогулку.
Все устали от разговоров и размышлений. И только у нас с Рози нет времени для отдыха. Скоро мы поплывем к катеру, где, по нашим предположениям, прячут Эдмунда. Будет ли там Нико? Мы не знаем. Будет ли там кто‑то еще? Надеемся, что нет. Но нужно подготовиться к любому повороту событий. Пока не начался дождь, я хочу спуститься и проверить катер на отшибе. Посмотреть, зажегся ли там свет, есть ли какая‑нибудь активность. Я собираюсь определить маршрут и продумать, как мы попадем на борт незамеченными.
Беру вино с собой и снимаю шлепанцы.
После дневного сна Коко мы бродим по берегу и собираем ракушки. Пока малышка складывает кусочки кораллов в ведерко, я прячу бодиборд [7] Леви у скал и обследую шесть подозрительных лодок. Пять из них наконец подали признаки жизни. На первой отец с дочкой прыгают с мостика. На второй семья из шести человек загружается в шлюпки. Компания пожилых женщин за столиком играет в карты, немолодая пара возвращается на борт, на палубе пятой двое детей едят фруктовый лед.
И только на одном судне никого. Это катер с тентом, чье написанное краской потрескавшееся название я наконец могу различить: «Черный лебедь». Больше подошло бы «Гадкий утенок». Я уверена, что Эдмунд там.
