Грег ушел из дома и из семьи неделю спустя: забил машину старыми дисками и деловыми костюмами, взял несколько вещей на память о Рози и решил открыть магазин в другом месте. Сказал, что не может и не хочет видеть меня. Не может оставаться в этом доме. Но я знала: он уже давно был готов уйти. Несчастье стало идеальным предлогом, чтобы бросить меня, когда я больше всего нуждалась в поддержке. Тогда я возненавидела мужа еще сильнее, и ненависть затмила боль расставания.
Заслуживала ли я тюрьмы? Нет, Грег не хотел заходить так далеко. Кроме того, Рози нужна была мать, и он не горел желанием забрать ее к себе насовсем. Кроме того, все в один голос твердили: это несчастный случай. Ужасный несчастный случай, который можно было предотвратить.
Грег прятал свой позор, как мерзкий прыщ, который стыдно показать. Правда состояла в том, что он отсутствовал, пока я мучилась, ухаживая за нашим новорожденным сыном, к которому не могла почувствовать ту же привязанность, что и к Рози. Грега не было рядом, хотя он отказывался признавать вину. А я везде таскала собственный стыд с собой, будто вопящего ребенка, цепляющегося за подол. Стыд за то, что нуждалась в помощи Грега, за то, что слишком много пила. Как провозгласил в суде прокурор: «Такие обстоятельства привели к смерти младенца».
Но что было первым: курица или яйцо? Безразличный муж или безразличная мать? А потом? Журналисты, раздувающие скандал, адвокаты, старающиеся держать прессу подальше, расследование, выясняющее, не я ли утопила сына, полиция, допрашивающая мою четырехлетнюю дочь, аккуратные вопросы от брата: «Пен, ты намеренно это сделала?»
В один миг жизнь перестала быть идеальной, солнечной, розово-золотой картинкой из глянцевых журналов. Дом продали, мы с Рози переехали в гостевую спальню к родителям, и мне было необходимо найти виноватого.
Себя я винить не могла. Такое возможно только при отсутствии самолюбия. Но у меня‑то оно было. Я же идеальная Пенни. Пенелопа Великолепная. Обвиняя себя, невозможно стоять перед зеркалом и делать прическу. Невозможно встретить другого мужчину на своем пути. Обвиняя себя, невозможно мириться с собой.
Грег исчез из поля зрения, на него вину не свалишь. Мама и папа слишком переживали за меня – за человека, которому, вероятно, место в тюрьме. Друзья признались, что понятия не имели о моих безмолвных страданиях, их я тоже не могла винить. Тогда кого?
Я винила Рози.
Скотт отрубился, как последний пьяница из бара, Леви сопит в своей спальне, Коко свернулась калачиком на кровати среди мишек и натянула любимое одеяльце до носа. Пора выдвигаться. Я написала записку от руки и внизу поставила целых два крестика. Надеюсь, Скотт поймет, что мне не все равно. Я взяла ключи, тапочки, бутылку с водой и карты. Все должно выглядеть так, будто нас с Рози мучает совесть оттого, что мы не участвовали в поисках Эдмунда днем. У нас два фонарика, выданных полицейскими, и водонепроницаемый рюкзак Леви. Внутри наволочка с сухой одеждой в пакете, чтобы переодеться, когда вытащим Эдмунда с катера. Именно «когда», а не «если».
– Готова? – спрашиваю у Рози, как только мы встречаемся снаружи.
Сверкает молния, и передо мной, будто в свете стробоскопа, проявляется бледное, потное лицо Рози.
Она пожимает плечами, и я ее понимаю. Я тоже не готова. На ней купальник, а одежду она держит в пакете. Девочка ничего не знает о моем плане. Обнимаю ее.
– Мы подготовились. Мы вычислили, на каком он судне, – перечисляю я вслух, потому что себя мне нужно убедить не меньше, чем Рози. Грохот грома отражается от стен домов. Мы идем вдоль виллы Бретта и Сэл.
– Мама уснула в кровати рядом со мной, – делится Рози. Говорит она скорее грустно, чем испуганно.
Сжимаю ее ладошку.
– Мы стараемся и ради нее. Не забывай.
Она кивает.
– А если мы его не найдем…
– Ш-ш-ш… – Я выдавливаю улыбку, которую освещает следующая вспышка молнии. – Ты обязательно должна мне рассказать, что между вами произошло.
Рози отрицательно мотает головой. Не желает признаваться.
Мы прячем пакеты и телефон Рози в высокой траве у края скал. В горячем влажном дыхании ветра чувствуется металлический привкус. Снова закидываю рюкзак за спину.
Глядя на меня, Рози аккуратно завязывает волосы в хвост.
– Зачем тебе этот рюкзак?
– Там всякие штуки, которые могут пригодиться.
Я отворачиваюсь от нее и направляюсь в сторону скал. Почти бегу к пещерам, желая прибавить действию скорости. Чем быстрее мы справимся, тем быстрее моя жизнь вернется в нормальное русло. Свобода буквально за углом, но присутствие Барри ощущается физически. Нужно спасти Эдмунда до того, как Барри узнает меня.
– Что ты тут спрятала? – Рози еле поспевает за мной, осторожно ступая по камням.
– Бодиборд Леви. Нужно будет переправить Эдмунда на берег.
– Надо же, ты реально продумала план.
Доска спрятана в проеме между камнями. Передаю ее Рози.
– Даже лучше, чем ты представляешь.
