— Третий блок, — скомандовал Кассиан. Неста перешла на одноручный захват, ее левая рука поднялась к груди, где он сказал ей держать ее. Это будет ее рука-щит, сказал он, и умение держать ее под рукой будет ключом к ее выживанию. — Второй. — Она вытянула меч по прямой линии вверх, рассекая врага от паха до грудины. — Второй блок. — Она повернулась на одной ноге, вытаскивая меч из груди врага, чтобы перехватить еще один невидимый удар.
Ни в одном из ее движений не было и намека на элегантность или силу. Они были медленными, и ей потребовалась секунда, чтобы запомнить каждый шаг, но она сказала себе, что это займет больше тридцати минут обучения. Кассиан достаточно часто напоминал ей об этом.
— Хорошо. — Он скрестил руки на груди. — Блок 1, срез 3, удар 2.
Она так и сделала. Движения текли быстрее, увереннее. Ее дыхание с каждым ударом становилось синхронным с телом.
— Хорошо, Неста. Снова.
Она могла видеть грязное поле битвы и слышать крики как друзей, так и врагов. Каждое движение было борьбой за выживание, за победу.
— Снова.
Она видела короля Хэйберна, и Котел, и Воронов — видела келпи, и Томаса, и всех тех людей, которые насмехались над бедностью и отчаянием Арчеронов, друзей, которые уходили с улыбками на лицах.
Ее рука была отдаленной болью, вторичной по отношению к той песне в ее крови.
Это было приятно. Это было так, так хорошо.
Кассиан подбрасывал разные комбинации, и она повиновалась, позволяя им течь сквозь нее.
Каждый ненавистный враг, каждый миг, когда она была бессильна против них, выплыл на поверхность. И с каждым движением меча, с каждым вздохом формировалась мысль. Они отдавались эхом с каждым вдохом, каждым толчком и блоком.
Голос Кассиана замер, а затем мир замер, и все, что существовало, — это он, его свирепая улыбка, как будто он знал, какая песня ревела в ее крови, как будто он один понимал, что клинок был инструментом, чтобы направить этот бушующий в ней огонь.
Остальные женщины хранили полное молчание. Их нерешительность и потрясение мерцали в воздухе.
Неста медленно оторвала взгляд от Кассиана и посмотрела на Эмери и Гвин, уже двигавшихся к рингу. Кассиан уже приготовил для них деревянные мечи.
В их глазах не было страха. Как будто они тоже видели, что сделал Кассиан. Как будто они тоже слышали эти слова в голове Несты.
Глава 39
Огонь внутри нее не затухал.
Неста едва справилась с работой в библиотеке в тот день из-за этого огня, этой подпрыгивающей энергии. Когда часы пробили шесть, она попрощалась с Клото и направилась прямо к наружной лестнице.
Вниз и вниз, круг за кругом.
Ступенька за ступенькой.
Она не останавливалась. Не могла остановиться.
Как будто ее высвободили из клетки, в которой она и не подозревала, что находится.
С каждым шагом вниз она слышала эти слова.
Она сбежала от келпи по чистой случайности. Но она испугалась. Так же, как когда ее затащили в Котел, так же, когда Томас напал на нее. По крайней мере, с Томасом она сражалась. С келпи она почти ничего не делала, пока Маска не спасла ее.
Она так испугалась. Такая кроткая и дрожащая. Это было неприемлемо. Неприемлемо, что она позволила себе упираться, съеживаться и сворачиваться в клубок.
Вниз и вниз, круг за кругом.
Ступенька за ступенькой.
Неста достигла шеститысячной ступени и начала подъем.
***
Первый из осенних дождей пришел на следующий день, и Кассиан почти ожидал, что жрицы не придут на тренировку, но они уже ждали на холоде и сырости, когда он вышел на тренировочный ринг. Никто не использовал магию, чтобы спастись от дождя.
Как будто им нужна была выдержка, дополнительные усилия.
В центре группы стояла Неста, ее глаза уже горели решительностью.
Кровь Кассиана закипела, он не смог сдержать своего желания при виде этой ярости на ее лице, стремления узнать больше, стать сильнее.
Он не искал ее прошлой ночью, решив переночевать в особняке у реки, чтобы не подвергаться искушению. Секс был настолько хорош — и он знал, что если не воздвигнет какое-то подобие барьера, он поглотит его целиком. Она поглотит его целиком.
Неста, Эмери и Гвин стояли рядом, и… сегодня появились три новые жрицы.
— Леди, — сказал он вместо приветствия, оглядывая одиннадцать промокших женщин, ожидающих, как войска, которыми командуют на поле боя. Рослин сняла капюшон, обнажив темно-рыжие волосы и бледную кожу над тонкими чертами лица. Глаза у нее были цвета карамели, и если она и боялась раскрыв свое лицо, то не подавала виду. Кассиан оглядел остальную часть состава, и… ну, это было что-то новенькое. Гвин была в иллирийской форме. В старой, судя по запаху, принадлежавшей Несте.
