Рядом с ней появилась кружка горячего шоколада и горсть песочного печенья. Неста усмехнулась. — Спасибо.
Она отхлебнула из своего стакана, почти вздохнув от богатства какао.
— Я бы хотела попробовать развести огонь, — тихо сказала она. — Совсем маленький.
В тот же миг в камине вспыхнуло крошечное пламя. Треснуло полено, и Неста выпрямилась, скрутило живот.
Это был огонь. Не шея ее отца. Ее взгляд переместился на резную деревянную розу, которую она поставила на каминную полку, наполовину скрытую в тени рядом со статуэткой гибкой женщины, ее поднятые руки сжимали полную луну между ними. Какая — то первобытная богиня-возможно, даже сама Мать. Неста не позволила себе задуматься о том, почему ей захотелось поставить розу именно здесь. Почему она просто не бросила ее в ящик?
Треснуло еще одно полено, и Неста вздрогнула. Но она продолжала сидеть. Уставившись на резную розу.
Проживет ли она всю оставшуюся жизнь, как Эмери, постоянно оглядываясь через плечо в поисках тени прошлого, преследующей ее? Выглядела ли она так же, как Эмери сегодня днем, испуганной и страдающей?
Она заслуживала чего-то большего. Эмери тоже. Шанс прожить жизнь без страха и ужаса.
Так что Неста могла попытаться. Прямо сейчас. Она встретится лицом к лицу с этим огнем.
Треснуло еще одно бревно. Неста скрипнула зубами. Дыша. Вдох на шесть, задержка, выдох на шесть.
Она так и сделала.
Это огонь. Это напоминает тебе о твоем отце, о чем-то ужасном. Но это не он, и пока ты чувствуешь себя неуютно, ты можешь пройти через это.
Неста сосредоточилась на своем дыхании. Заставила себя разжать каждую из своих слишком напряженных мышц, начиная с лица и заканчивая пальцами ног.
И все это время она повторяла себе снова и снова:
Ее тело не расслабилось, но она смогла высидеть. Терпеть огонь, пока он не потускнел до тлеющих углей, а потом и вовсе погас.
Она не знала, почему оказалась на грани слез, пока тлели угли. Не знала, почему прилив гордости, наполнивший ее грудь, вызвал у нее желание смеяться, кричать и танцевать по комнате. Она ничего не сделала, только сидела у огня, но… она сидела. Осталась на месте.
Она не потерпела неудачи. Она столкнулась с этим и справилась.
Возможно, она не спасла мир и не возглавила армию, но она сделала этот маленький, первый шаг.
Неста вытерла глаза и, оглядев свою тихую комнату, вздрогнула, обнаружив тропинку из вечнозеленых веток, ведущую к ее теперь открытой двери.
Приподняв бровь, она поднялась.
— Что все это значит? — спросила она у Дома, следуя по оставленному им следу.
Вниз по коридору, по лестнице, до самой библиотеки.
— Куда мы идем? — спросила Неста теплый воздух. К счастью, даже ночные совы среди жриц уснули, и никто не видел, как она спешит по следу ветвей. Вокруг уровней библиотеки они петляли, все глубже и глубже, пока не достигли седьмого уровня.
Неста резко остановилась, когда тропа остановилась на краю стены тьмы.
За ней мерцал свет. Несколько огоньков.
Как бы говоря:
Поэтому Неста глубоко вздохнула, шагнув в темноту.
Маленькие огоньки исчезли в знакомой темноте. Они с Фейрой когда-то отважились спуститься сюда-столкнулись здесь с ужасами. От того дня не осталось никаких следов. Только тусклый свет камина, свечи, ведущие ее на самые нижние уровни библиотеки.
К самой яме.
Неста последовала за ними, спускаясь по спирали на дно ямы, где горел один маленький фонарь, слабо освещая ряды книг, окутанных вечной тенью.
С бешено колотящимся сердцем Неста подняла фонарь и вгляделась в темноту, не тронутую светом из библиотеки высоко-высоко наверху. Сердце мира, бытия.
Сердце Дома.
— Это… — Ее пальцы крепче сжали фонарь. — Эта тьма-твое сердце.
Словно в ответ, Дом положил к ее ногам маленькую вечнозеленую веточку.
— Подарок на Зимнее солнцестояние. Для меня.
Она могла бы поклясться, что в ответ теплая рука коснулась ее шеи.
— Но твоя тьма… — Удивление смягчило ее голос. — Ты пытался показать мне. Показать другим. Кто ты, в глубине души. Что тебя преследует. Ты пытался показать им все эти темные осколки, потому что жрицы, и Эмери, и я… Мы такие же, как ты.
Ее горло сжалось от того, что Дом подарил ей. Это знание.
Она подняла фонарь повыше и задула его пламя.
Пусть тьма ворвется внутрь. Окутает ее.
— Я не боюсь, — прошептала она. — Ты мой друг и мой дом. Спасибо, что поделился со мной этим.
Неста могла бы поклясться, что это призрачное прикосновение ласкало ее шею, щеку, лоб.
— Счастливого Солнцестояния, — произнесла она в прекрасную, изломанную темноту.
Глава 57
