— «Ваше достопочтенное высокопревосходительство», — начал Фишер, решив еще разок порепетировать. — «Для всех нас огромный почет и честь… Нет, плохо. «Достопочтенное» и сразу — «почет». Повтор. Никуда не годится. «Ваше милостивое высокопревосходительство», — начал Фишер. — «Уважаемое высокопревосходительство…». Все не то. Придется на время забыть о гордости и спросить совета достопочтенного Меннерса. Меннерс заносчивый грубиян и порой ведет себя совсем не по-джентльменски, но как-никак из благородных и наверняка знает, как в высшем обществе принято обращаться к высокопоставленным лицам. Даже сегодня, в такой день, Меннерс не стал надевать фрак. Герр Фишер посмотрел на рассевшегося в кресле англичанина, который с отсутствующим видом курил сигару, и возмущенно полыхнул взглядом. Работник железнодорожной компании явился на торжественное мероприятие в коричневом костюме! Герр Фишер придирчиво осмотрел других иностранцев. Что ж, по крайней мере доктор, мистер Дэламер и мистер Кабот озаботились и оделись сообразно случаю. Неважно, что цилиндр мистеру Каботу мал, как, собственно, и фрак, плотно облегающий широкие плечи. Ерунда. Это совсем не страшно. Дело — в принципе. В серьезном отношении к делу.
Претензий к женщинам у герра Фишера не было. Миссис Аиртон в широкополой шляпке, украшенной цветами, и приталенном платье в синюю полоску и модными буфами на рукавах, была самим великолепием. Герр Фишер всегда считал ее потрясающей женщиной, восхищался благородной осанкой и золотисто-каштановым цветом волос. Кроме того, его всегда поражала ее способность вести хозяйство и даже в этой варварской стране поддерживать в доме чистоту и порядок на радость супругу. Будь она немкой, ни о каких других достоинствах не стоило бы и мечтать. Он с одобрением отметил, что дети чисто вымыты и одеты в аккуратные костюмчики моряков. Дети тихо сидели, с изумлением взирая на недавно построенный мост, украшенный флагами, вереницу рабочих по обеим сторонам дороги с мотыгами и молотами на плечах, оркестр, настраивающий инструменты, и серебристые рельсы, которые, начинаясь от буфера рядом с шатром для почетных гостей, исчезали вдалеке за горизонтом. Да уж, есть на что посмотреть! Великолепная работа, выполненная в срок. Новая железная дорога для нового Китая. Глаза Фишера увлажнились. Им с Чарли есть чем гордиться. Они творцы истории, пусть даже их вклад и невелик.
Прочистив горло, Фишер посмотрел чуть дальше, туда, где за семейством Аиртонов и монашками, которые, Господи Боже, казалось, радовались происходящему не меньше детей, сидела мисс Дэламер со своим женихом. На ней было сиреневое платье и соломенная шляпка-канотье. Как всегда, мисс Дэламер лучилась красотой и свежестью. Как же она похорошела за последние несколько месяцев! Девушка стала женщиной. На нее всегда было приятно смотреть, но сейчас в ее манерах чувствовалась зрелость и уверенность, читавшаяся в гордо вздернутом подбородке и вызывающем взгляде. Судя по искоркам в глазах и кривящихся губах, ее переполняли эмоции, а резкость движений выдавала нетерпение. Конечно же, ей хотелось поскорей выйти замуж. Чего же еще? Герр Фишер был холостяком, что ничуть ему не помешало с первого взгляда распознать влюбленную женщину. Да уж, мистер Кабот счастливец, настоящий счастливец. А мисс Дэламер явилась благословить торжественную церемонию, словно богиня праздника весны. Фишер ощутил, как его переполняет чувство признательности к иностранцам Шишаня. Как трудна была бы его жизнь без их дружбы и поддержки!
Его расстраивал только Меннерс. Ладно, это не впервой.
— Мистер Меннерс, — произнес Фишер. — Если не возражаете, я желаю попросить у вас минутного совета. Не могли бы вы быть таким любезным и советовать мне, какое прилагательное наиболее уместно сказать перед «вашим высокопревосходительством». «Милостивое»? «Почтенное»? «Великое»?
— Может быть, «боготворимое»? — растягивая слова, отозвался Меннерс. — Или «неописуемое»? Говорите, что хотите, старина. Какая, к черту, разница — Чарли все равно по-своему переведет.
— Мистер Меннерс, я, как представитель железнодорожной компании, обязан быть правильным и на китайском, и на английском. Глава магистрата следует быть здесь, чтобы открывать железную дорогу, и это честь, поэтому мы обязаны оказать ему должное уважение.
— Единственный раз, когда мне довелось общаться с главой магистрата, — буркнул Дэламер, — я только сказал: «Извините, ваша честь, это был не я», но он все равно содрал с меня десять шиллингов и заставил присутствовать на заседании суда.
— Тише, папа, — сказала Элен.
Герр Фишер с печальным видом чиркнул несколько раз в тексте речи карандашом, извлеченным из верхнего кармана, после чего снова поглядел на часы. Одиннадцать двадцать пять, а мандарина все нет.
— Я восхищен масштабами подготовки. Право, вас можно поздравить, — начал доктор, заметив, как нервничает Фишер. — Какая победа! У вас есть все основания испытывать чувство гордости.
