Люди внизу были растеряны. Напуганы. Не могли понять, что случилось.
«Бросай все, беги. Они обвинят тебя, повесят на городской площади, медная петля холодная и безжалостная, больно умирать, очень больно, это все ты виноват, ну же, беги…»
– Кто-то колдует! – вдруг рявкнул мужчина внизу. – Стрелок менталиста притащил!
«Он тебя выдаст! Из-за него повесят!..»
В тот же момент раздался еще один выстрел, на этот раз снизу. Бен остановился.
За первым выстрелом последовал второй, третий и четвертый. Обе точки погасли, захлебнувшись ржавым фоном боли.
Готфрид с облегчением открыл глаза и тут же прижал к лицу платок. Бен сказал, что проще заставить свидетелей перестрелять друг друга, а не надеяться, что ему удастся быстро убить всех четверых. Бену, конечно, было проще.
– Еще кто-то есть? – тихо спросил Бен. – Идти можешь?
– Могу. Есть, дальше по улице, где и должны быть. Выстрелы точно услышали, скоро будут здесь.
Он с трудом поднялся. Мир закружился, подернулся мутью и зажегся колючими искорками. Прежде, чем спуститься с крыши, Готфрид бросил быстрый взгляд на перрон.
На ночь вокзал закрыли, всех сотрудников разогнали по домам. Ради чародея никто не стал выставлять много охраны, наоборот все хотели сделать как можно тише. Думали, что один из лучших морлисских чародеев сможет защитить себя, а если нет – его защитит ведьма.
Она лежала на спине, раскинув руки. Судя по лиловым ниточкам, вздрагивающих на ее ладонях, она до сих пор была жива.
Готфрид мысленно поблагодарил Белого за то, что она не похожа на Альму.
– Красивые трупы, – одобрительно бросил Бен. – Давай не будем их разглядывать?
– Женщина жива, – хрипло ответил он.
Бен кивнул и стал к краю крыши. Готфрид отвернулся и первым пошел к открытому чердачному люку. Раздался последний выстрел и торопливые шаги – Бен шел за ним.
Кадр 1. Дубль 3. Золотая гора
«Мне рекомендовали вас как человека, положившего всех чародеев Морлисской Сотни. – Бен забивал короткую черную трубку, низко опустив голову. Так, чтобы не было видно его глаз. – Вас зовут Крысоловом. Не вам говорить мне о щепетильности».
Готфрид смолчал тогда и намеревался молчать и впредь. Он прибыл, чтобы убить Дайка Варнау. Потому что Готфрид вернулся бы куда угодно и убил бы кого угодно – лишь бы сбросить с этого долга, тяжелого и неподъемного, как золотая гора, единственную монетку.
У горы широкое подножие.
