Дзен и железяка полностью

Артур Караганов не был в курсе новостей до полудня. Потом добрые люди просветили. Ярость застила глаза. Почти ничего не видя, он подошел к сейфу и по памяти набрал комбинацию, открывая дверцу.

– Убью! – сказал он, сжимая в руках охотничье ружье.

Надо было сделать это, когда кобель Алаферов соблазнил его дочь. Но она умоляла не трогать его, заявляя, что все было по обоюдному согласию, что она его любит… Зря он послушал.

Старик, прихрамывая без привычной трости, пошел вниз. По пути он сделал знак охране, и мужики пристроились впереди и позади хозяина. В холле его перехватила Зарина. Она сразу поняла, что затеял отец.

– Папа! Не надо, папа!

Она упала перед ним на колени, как и много лет назад, и обхватила его ноги, не давая ступить и шагу.

– Папочка, не трогай его! Это все я! Я! Я виновата во всем!!! Не убивай Руслана!!! Папа!!!

По ее лицу катились слезы. Старик тяжело дышал, сжимая побелевшими пальцами оружие. Охрана переглядывалась, не понимая, что происходи, но пока не вмешивалась в семейные разборки.

– Что здесь происходит?! – раздался голос Прохорова.

Он вошел в холл, вернувшись с прогулки на обед.

– Артур, – мягко, будто разговаривая с диким зверем, сказал он. – Что случилось? Наехал кто-то? Расскажи мне, и мы все решим.

Перед глазами у Караганова все закружилось и завертелось. Он зашатался. Друг ловко подхватил оружие, передавая одному из своих телохранителей, и подставил Артуру плечо, помогая Зарине довести отца до кожаного диванчика.

– Зарина, что происходит? – спросил мужчина.

– Ничего! – срываясь на крик, ответила она и уже тише повторила: – Ничего. Все в порядке.

– Какое … в порядке! – прорычал отец, снова заводясь. – Дай мне ружье, я его пристрелю!

– Не дам, – хмыкнул Прохоров, делая знак охране.

Мужики послушались и унесли ружье. Причем он был готов поклясться, помня прошлое друга, что там заряжено не на уток.

– Папа! Он ни в чем не виноват! – снова упала перед ним на колени Зарина.

– Что за балаган, – потирал подбородок Прохоров, глядя на это.

Он отошел и позвонил своем людям, чтобы узнать, что происходит.

***

И правда легче. Где-то через полчаса интенсивных тренировок Машу отпустило. Или попустило? Неважно. Стало легче во всех смыслах.

– Ох… Хорошо…

– Эндорфины! – сказала Катерина и подняла большой палец вверх. – Молодец.

Она тоже прочитала ту статью. Да весь город, казалось, в курсе событий. К счастью, там не было фотографий Маши и не было сказано, где она работает, иначе бы сюда уже примчались репортеры. Катерина сказала, депутат все продумал, чтобы на иск не нарваться. Ее персональные данные нигде не упоминались.

– Давай, качай пятую точку! – добавила подруга.

– Ка… качаю… уф…

Сколько там еще подходов на ягодицы? О-о-о… А еще спина, бедра и живот на очереди. Ладно, прорвемся. Дзен.

К концу тренировки забылось все. Какое счастье, что она не поленилась и пошла на занятие. Потом еще растяжка с Инной. Катерина откланялась, оставляя девчонок в зале, и пошла на стрижку с колорированием.

– Увидимся в холле через час.

Инна с Машей переглянулись.

– Приступим?

Они уселись поудобнее и начали тянуться, помогая друг другу.

– Кстати, мой муж решил открыть тут детскую комнату, – сказала Инна. – Мне так будет удобнее. А то все время прошу брата остаться с детьми.

– У вас нет няни?

– Ну… – протянул Волкова. – Сергей не приветствует дома посторонних.

– Понятно.

Ревнивый, значит, мужик. Или просто замкнутый. Жуть. Как с таким жить?

– Ты все неправильно поняла, – смутилась Инна. – Просто он немного подозрительный. Бизнес. Всякое бывало.

– А-а-а… – поняла Маша.

Рискованное дело. Даже сейчас, когда давно миновали «лихие девяностые». Что ж. Можно в колонку «против» записать еще: опасная работа, риск для жизни. Захочет кто-то отжать фирму, и все. Амба.

– А ты не боялась, когда шла за него замуж? – не удержалась и полюбопытствовала Маша.

– Вообще да, – засмеялась Инна. – Но кого это останавливает?

– Действительно.

Вот теперь все ясно.

***

День как-то по-дурацки прошел. После прочтения интервью Тимур прокручивал сказанное в голове.

Как там отец? Зачем он вывалил скелеты, которые хранились в семейном шкафу, на всеобщее обозрение? Как только не побоялся тестя-Караганова? Почему не пожалел младшего брата и мачеху? Что теперь будет с его политической карьерой? Знает ли Маша?

Родственники на звонки не отвечали. У Марата занято, Зарина не берет, в приемной депутата автоответчик.

Золотов заметил, что с ним творится, и прогнал из офиса. Сказал, что сейчас от него все равно нет толка. Тимур прокатился до дома родителей, но там никого не было. Дом был пуст, на столе стояла недопитая чашка кофе. Еще теплого. Марат обычно бросал посуду прямо на столе, не утруждая себя, чтобы убрать.

Тогда Тимур решил узнать, как Маша. Звонить не стал, решил лично навестить. Дело касалось в первую очередь ее. Ну, вроде, держится она неплохо.

Тимур немного походил по беговой, отработал плечевой пояс и решил передохнуть. От нечего делать он набрал и отправил Иришке Томсон сообщение.

«Как долетела?»

Долгая пауза.

«Нормально», – наконец ответила она.