Дзен и железяка полностью

Хорошо, дальше не пошло. Надо срочно хвосты подчищать, иначе сначала прикопается налоговая, а потом и полиция. Да уж, ситуация.

Директор «Гипериона» вдруг почувствовал, что тут могла таиться некая третья сила. Кто мог быть заинтересован в том, чтобы Золотов так глупо попался? Кому это выгодно? Здорово смахивало на подставу.

Может, кому-то они не угодили, дорогу перешли? Надо подумать, кто недоволен их деятельностью. Возможно, слишком многие, кто лишился по их милости части бизнеса. Люди склонны обвинять в неудаче кого угодно, только не себя.

Еще Иван решил сменить аудиторскую фирму, которая шерстит его бумаги. Лучше вызовет людей из Москвы. Дороже, но лучше. На таких вещах не экономят.

Закончив, Золотов решил прогуляться и проветрить мозги.

На улице тишь да гладь! Погода шепчет.

***

Машке вроде не за что было прощать. Тетя Тоня не растила ее в ненависти к сбежавшей матери. Просто факт. В детстве не задумываешься, потом в подростковом возрасте переживаешь, а теперь почти все равно.

Но, вернувшись в номер и оставшись наедине, она урыдалась, лежа под одеялом. Это были хорошие, очистительные слезы. Все плохое уходило прочь. Марина Томсон улетает спокойной. Прощенное воскресенье, хоть и не масленица. Такие дела.

Девушка еще поблагодарила мать за то, что предупредила Тимура, хотя могла не делать этого. Женщина рискнула всем – мужем, налаженной жизнью. То есть всем, к чему стремилась и боялась потерять. Она была готова заплатить эту цену за безопасность старшей дочери.

Что теперь сожалеть!

Дзен.

Вернется в город, продолжит дальше худеть, а летом, если найдет замену, непременно съездит в гости к младшей сестре. Маша решила, что остановится на съемной квартире. Как бы Игорь Томсон не решил, что девушке от них что-то надо. И так уже столько заплатил. Она приедет, остановится где-нибудь, и они с Иришкой будут целую неделю гулять, ходить по магазинам и музеям и вообще всячески развлекаться.

Для кошки еще надо найти передержку. Может, Катерина поможет? Не возить же Шебу с собой? Кстати, а как там она?

Девушка резко села на постели. Слезы мгновенно высохли.

– Вот растяпа!

За всеми этими разговорами и признаниями она позабыла о своей питомице. Лоток надо убрать, корма насыпать. Может, даже выгулять, а то заперла животное в четырех стенах. Взять на руки и показать снежок.

Маша встала и пошла умываться.

***

– Смотри, как классно!

Кошка испуганно высунула мордочку из-за пазухи и выпустила когти, вцепившись в хозяйку. Не до крови, конечно, но держалась крепко. Даже урчать перестала, хотя до этого страстно извивалась, стоило только тронуть хвост.

– Мяу! – сказала кошка.

Вокруг было белым-бело. И холодно. И много места вокруг. Небо, казалось, вот-вот раздавит ее. Шеба спряталась под куртку и закопошилась там.

– Эх, ты, трусиха.

Хозяйка подняла молнию, чтобы не поддувало.

– Маш, привет, – услышала она за спиной и обернулась.

Золотов! Тоже пошел прогуляться? Мужчина удивленно уставился на девушку. Куртка у нее выпирала спереди, как у беременной. Внутри наблюдалось таинственное шевеление, как в ужастике.

– Э-э… – он указал на куртку. – Это что?

Девушка звонко расхохоталась, увидев, какое выражение лица у мужчины.

– Сейчас покажу! – заговорщицки улыбнулась она и снова расстегнула ворот.

Вместо «чужого» из выреза куртки высунулась серая мордашка. Кошка вопросительно мяукнула. Золотов хотел ее погладить, но она своим звериным умишком вдруг решила, что ее хотят достать из укрытия. Шеба взвыла и, перевернувшись, вывалилась снизу куртки.

– Лови, лови ее!!!

Маша кинулась вслед за сбежавшей кошкой, испугавшись, что она потеряется.

– Сейчас, – догнал ее и оценил обстановку мужчина.

Кошка влезла на березку, но слезть обратно не могла. Только тоскливо мяукала и поглядывала на двуногих: мол, выручайте. Иван не выдержал и заржал. Маша укоризненно на него посмотрела. Веселится. А у нее в это время животное пропадает. Вдруг простынет и умрет?

– Как снимать будем? – все еще улыбаясь, спросил «вражина».

– Не знаю.

Он прикинул на глазок и понял, что высоковато. Может, потрясти? Попробовал –вниз посыпался снег, но кошка, вцепившись в ветку, удержалась. Машка ахнула, испугавшись за свою любимицу.

– Никак.

– Да вижу я, – с досадой ответил Иван.

Мда… Тут надо стремянку или лесенку. Северное деревце слишком тонкое, чтобы по нему лазать.

– Давай, я тебя подсажу, а ты ее снимешь, – решил он.

– Хорошо.

Золотов присел, подхватил девушку под колени и подставил левое плечо, чтобы она присела. Ухнул – встал. Толкал в зале вес и побольше. А она – живая, чай, не гиря. Намного удобнее.

– Шебе! Шебочка!!! Шебёнок, – позвала хозяйка, протягивая руки к кошке.

– Мяу!

Глаза выпучила и орет.

– Вот глупая! – с досадой всплеснула девушка руками.

Опора под ней закачалась.

– Ну, скоро вы там?

– Ой, извини.

Она думала, что напрягает мужика, но причина его недовольства была в другом. Опять нахлынуло то самое чувство. Возбудился не по-детски, пока за ее задницу держался. Да и ноги тоже ничего так. Он припомнил, что там было в ту ночь, когда у него случился приступ. Сетка, кажется? Чулочки.