Дзен и железяка полностью

– Ревнуешь? – усмехнулся он.

– Вот еще!

Он ее брат. Так уж получилось. Блудливый котище в человеческом обличье. Не хотелось бы ее сестре неприятностей из-за такого непостоянного мужчины.

– У вас разница в возрасте пятнадцать лет, – понизив голос, сказала она, взывая к разуму. – Она-то маленькая, еще ничего не понимает. Но ты-то.

Девушка до сих пор испытывала негодование, вспоминая, как он обнимал и целовал Иришку. Со знанием дела, надо сказать. Она же не сразу ворвалась к ним. Сначала просто онемела от такой сцены, замерев на месте, а потом показалась, чтобы… чтобы они прекратили.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал он и выпростал локоть, потому что на них уже начала тревожно оглядываться Марина Томсон. – Больше не буду. Не переживай, бес попутал. Само как-то.

– Ах, само-о… – протянула она.

Все ясно с ним, короче. Он неисправим. Видит красивую девушку, и автоматически включается режим ухаживания и завоевания. Может, причина в том, что они похожи? Да нет, ерунда. Просто все так совпало.

Накрытый стол вскоре примирил ее с реальностью.

Вонзая в котлету вилку, словно это был Алаферов-старший, она кромсала ее ножом и мысленно строила сотни фраз, которые могла бы ему сказать при встрече. И не сказала. Она просто растерялась и сбежала, как обычно.

Маша не заметила, как в зал вошел Иван Золотов. Мужчина огляделся, сразу зацепившись взглядом за нее и своего зама, сидящего рядом. На секунду задумавшись, он решительно двинулся к их столику.

Катерина, впорхнувшая следом, тоже устремилась туда. Главное – подальше от ненавистного Макса, который уже нагонял ее.

Приземлившись рядом с подругой, Катя сказала:

– Ну куда ты пропала?

– А что? – подняла она на нее взгляд с тарелки. – Что-то случилось?

– Макс, – прошептала она, нагнувшись к уху Маши. – Он идет сюда.

– Ой.

Предприимчивый адвокат, которого, казалось, ничем не проймешь, приближался, широко улыбаясь и не подавая вида, что между ним и возлюбленной что-то происходит.

***

Марат Алаферов, младший брат Тимура, наконец-то понял, отчего отец сорвался с места на праздниках и поехал в этот медвежий угол. А именно такими парень считал турбазы, загородные кемпинги и дачи.

Ему не нравился отдых на природе, и он не понимал, что люди в этом находят. То ли дело забуриться с друзьями в клуб и танцевать всю ночь напролет! Или улететь на Ибицу в компании такой же «золотой молодежи». Подальше от матери-наседки и властного отца.

Отцу стало плохо после телефонного разговора с какой-то женщиной, сказала ему мать. Он записал номерочек, подсмотрев в смартфоне отца, чтобы понять, в чем же дело. Пока бледная как полотно Зарина хлопотала вокруг отца, подавая нитроглицерин и названивая кардиологу и в скорую, он попросил друга-айтишника пробить номер по базе.

Впрочем, это ничего не дало, кроме имени. Сим-карта была куплена несколько дней назад в М…ске на имя Марины Томсон. Вероятно, как временный вариант. Паспортные данные прилагались.

– Томсон. Томсон… – размышлял он.

Любовница отца? Вряд ли. Он не ходил «налево». Марат не питал иллюзий на этот счет. Он просто заботился о безупречном имидже народного избранника – раз, и опасался влиятельного тестя Караганова – два.

Теперь, после подслушанного разговора все встало на свои места. Тетка правда оказалась любовницей отца. К счастью, бывшей. Но вот дочь успела родить. Практически ровесница Марата, на три месяца старше.

– Бесит, – ударил он кулаком по стене и очнулся от боли в руке.

Значит, отец загулял, пока встречался с матерью. Или одновременно? Возможно, даже тогда, когда женился. Все было ясно.

Он видел эту любовницу в столовой на турбазе. И девчонку тоже видел. Язык не поворачивался назвать эту неотесанную полную деваху сестрой. Надо было срочно принимать меры. Отец не должен признать ее. Мать не переживет.

Марат Алаферов взял себя в руки и, достав смартфон, набрал номер младшего брата Зарины.

– Алло, – сказал он в трубку. – Дядя Дамир. Да, и вас с праздниками. Нет, не в городе. Мы на турбазе «Фрегат». Да… Да… С отцом. Есть дело.

***

Макс подошел к столу, но Катерина, предвосхищая его слова, сказала:

– Мест нет!

– Сейчас принесу стул, – как ни в чем не бывало ответил Агейко, делая вид, что ничего не происходит.

Он отошел в другой конец зала, где стояли стопками друг на друге пластиковые стулья. Катя не выдержала.

– Как с гуся вода!

– Кать, ну, может, помиритесь? – тихо начала увещевать ее Маша, хотя сама отлично понимала, что нет – не помирятся и да, все кончено.

Такое не прощается. Можно простить все, кроме махрового эгоизма. Наверное, это ее и пугало в Тимуре Алаферове. Он такой же, как адвокат. Не нагулялся, не наигрался. Вечный холостяк. Катя вовремя рассталась, хотя ее бойфренд украл у нее больше года драгоценного времени. Оно уходит быстро.

Еще вчера ты юная девушка, сегодня тебе двадцать восемь, а через пару лет уже тридцать. Если не успеешь создать семью, то все. Мужчинам проще. Они в любом возрасте котируются. А у женщин «тикают часики».

– Эх… – снова вздохнула она.