Дзен и железяка полностью

…ля! Скорей спустить ее на землю, иначе это плохо кончится.

– Шеба, Шеба! Ваня, левее. Правее. Стоп!

Она ухватила кошку за лапу и стянула вниз. Кошка вцепилась в куртку всеми четырьмя, прижала уши и испуганно замяукала. Сообразив, что дело сделано, Золотов с облегчением спустил девушку вниз.

– Давай сюда, дурочка.

Кошка нырнула в спасительное укрытие за пазухой. Маша придержала, чтобы она опять не провалилась. Затихла, дрожит. Замерзла, бедная.

Почему такая тишина? «Вражина» стоит рядом и внимательно смотрит своими серыми глазами. Молчит. Зачем-то снимает очки…

– Что? – шепотом спросила девушка.

Появляется какое-то странное предчувствие, словно сейчас случится что-то очень важное.

– Ничего, – так же тихо ответил он.

И поцеловал ее.

Обратно в здание турбазы шли молча, не глядя друг на друга. Оба испытывали странную неловкость, словно случившееся было чем-то неправильным.

Незапланированным. Так вернее сказать. Золотов, который привык все и всегда просчитывать на пять шагов вперед, не понимал, что произошло. Влечение? Зов плоти? Да. Но это же не повод. К тому же девушка была совсем не в его вкусе. Наверное, во всем виноват свежий воздух, долгое воздержание и отсутствие других доступных особ женского пола рядом.

Хотя… Зотову же он не тронул. Как-то резко отвратило. Буквально за пару дней она показала себя во всей красе, и Иван понял, что связываться с ней не стоит. Проблемная. Алчная. Вцепится и не отпустит, пока не урвет кусок мяса от мужика. Ему нужны были легкие, ни к чему не обязывающие отношения, а не содержанка, которая, чего доброго, захочет окольцевать.

А вот Маша… Ей он тоже не хотел такого. Невероятно, но факт. Она не такая. Ну, переспят. Потом слезы и обиды, когда придет время расставаться.

Маша тоже размышляла о случившемся. Это был не первый поцелуй в жизни Маши. И не второй, и не третий, если уж по совести. Но первый, который затронул что-то первобытное внутри. Казалось, все сосредоточилось на одной точке, и это – ее губы. Напряжение было таким болезненным, что откликалось, во всех уголках тела, даже самых потаенных.

Она не заметила, как мужчина открыл ей дверь, и, машинально переставляя ноги, пошла к лестнице. Поднимаясь, она вдруг очнулась и, обернувшись, сказала:

– Спасибо.

– В смысле? – не понял Золотов, сделав шаг навстречу.

Девушка была на пару ступенек выше, и их глаза оказались на одном уровне. Губы тоже. Твердые, мужские. Почти незаметная светлая щетина на лице. Маша снова ощутила его свежее дыхание, отдающее мятой, и густо покраснела.

– За кошку спасибо, – немного сварливо уточнила она и, резко развернувшись, пошла по лестнице, пока еще что-нибудь не произошло.

– Мр-р? – курлыкнула кошка за пазухой.

Котовладелица резко замерла. Вот незадача! Надо было сначала занести серую негодницу в подсобку. Не понесет же она ее в номер, где Зотова? Опять будет ворчать.

Пришлось спускаться. Мария сначала нагнулась и выглянула за перила. Убедившись, что Золотов благополучно свалил, она облегченно вздохнула и выпрямилась.

– Маш, ты чего? – услышала она сзади.

Это был Тимур Алаферов. Оказывается, он с самого начала наблюдал за ее хитрыми маневрами.

– Ой, – смутилась она. – Просто… Ну…

– Не хочешь видеться с отцом? – сделал он ошибочный вывод. – Идем, он сейчас устраивается в бильярдной с братом. Менеджер их увел. Ты, наверное, голодная.

В животе предательски заурчало.

– Ой, точно. Обед же.

Или полдник, не разберешь. Сбился режим из-за того уголовника, и кухня теперь готовила не по часам. Девушка посмотрела на брата, не решаясь сделать шаг навстречу.

– Да пошли уже, – криво улыбнулся он одним углом рта, словно заставлял себя.

Она вдруг поняла, что он испытывает точно такую же неловкость, как и она, и сразу стало легче. Маша шагнула навстречу.

***

Шебу со всеми удобствами устроили на меховой норковой лежанке. Кошка покрутилась на месте, устраиваясь поудобнее, и вопросительно мяукнула, глядя снизу вверх на Машу.

– Не ворчи, – пощекотала ее под горлом хозяйка. – Скоро приду, принесут тебе вкусняшек.

Кошка таинственно прищурилась, скрывая свои мысли, и заурчала, включив моторчик внутри.

– Скоро ты? – окликнул ее Тимур, стоящий в дверях.

– Да-да, уже иду.

Маша думала, как бы ему сказать, чтобы не смел лезть к сестре, но так и не придумала. Только тоскливо вздохнула, и татарин опять хмыкнул.

– Тимур, а твой… наш отец… Ну… – замялась она.

– Что?

– Он не может просто уехать? – искоса взглянула она на мужчину. – Я вас не буду беспокоить. Будем жить как раньше. Каждый сам по себе.

– Уже не получится, – помрачнев, ответил он. – Как раньше уже не будет никогда.

– Любишь ты все портить, – неожиданно для себя ткнула она его кулачком под ребра, и он удивленно на нее воззрился.

А потом снова заулыбался. Это вернулся обратно прежний Тимур, с которым она познакомилась в ноябре. Сразу стало легче. Маша решительно взяла его под руку и пошла, подстраиваясь под шаг. Так они вместе и вошли в столовую.

Алаферов хотел сесть за один стол с Томсонами, но Маша сжала ему локоть и прошипела сквозь зубы:

– Сядешь рядом с сестрой – получишь.