— Ну как же, тебе смешно только то, что твой, тот, в тельняшке, скажет. — Отец макнул в соль зеленый лук. — Что-то ты у нас слишком загуливаться начала. Откуда моду взяла приходить домой чуть ли не на рассвете! Вот схвачу когда-нибудь хворостину да как погоню его — только клешем замелькает.
Отец говорил полушутя, но Наталка вдруг бросила ложку на стол.
— Надоело! Только и слышу…
— Вот как заговорила! — нахмурился отец. — Хоть и выросла уже, но еще глупая.
Наталка выскользнула из-за стола.
— Я на работу.
Витя чуть не подавился: ему было немного жаль сестру и в то же время смешно. Ведь Наталка всегда показывала ему, что она взрослая и ей все разрешается…
Витя кончал завтракать, когда вдруг вспомнил, что ему снилось.
Снилась Лида Туз. Из седьмого «В». Будто бы они вдвоем катались на Синей горе. Она была в голубом спортивном костюме, на спине — огромная белая «девятка». И шел голубой снег. Лида повернула к нему улыбающееся лицо. И тут он увидел, что это не Лида, а девочка из автобуса. Она сказала: «Догоняй!» Понеслась вниз и исчезла в голубой метели. Он тоже хотел съехать с горы, как вдруг тетка Устя заорала: «Куда ты лезешь?»
И сон моментально растаял.
И вот только сейчас вспомнился. Витю охватила сладкая тревога, мучившая его на протяжении трех дней.
К кому же она приехала? Почему нигде не появляется? В первый же день после приезда он пошел вечером в клуб, надеясь, что, может быть, встретит ее — ведь все дачники приходят туда. На следующий день Витя возил люпин, а вечером снова пошел в клуб. И снова ее не было.
До бригады можно идти двумя дорогами — по улице и огородами. Огородами ближе. Напрямик. Витя всегда ходил огородами. Он любил пробираться по тропинке, отводя от лица огненные шляпы подсолнухов, в которых сонно ползали пчелы.
Но сегодня он отправился по улице. Витя шел, выплевывая вишневые косточки, и поглядывал во дворы. Возле канавы встретил деда Крейду, колхозного сторожа, знаменитого на всю деревню рыбака. Того самого деда Крейду, который уснул на ночной рыбалке, а на удочку, привязанную к ноге, клюнул сом, такой огромный и сильный, что потянул спящего деда с крутого берега, и он едва успел перерезать леску ножом.
Крейда ковылял к речке, согнувшись под большой связкой удилищ; за его руку держался шестилетний внук.
Витя хотел незаметно прошмыгнуть, но дед его заметил.
— А иди-ка сюда, — и поманил пальцем.
Витя подошел, поздоровался.
— Это самое… Вот я тебе что-то скажу. — Дед прислонил удилища к забору. Малыш спрятался за его спину и смущенно выглядывал оттуда.
Витя знал, что сейчас дед загадает загадки, которые он, Витя, уже давно выучил. Но, как обычно, Вите не хватило духа сразу удрать.
Дед Крейда вынул из кармана рожок с истолченным в порошок табаком. Насыпал на ладонь щепотку, потом заложил в обе ноздри, потянул и, блаженно зажмурившись, чихнул.
Витя уныло ждал.
Мимо прошли две дачницы. Те, которые жили у шофера пожарной машины Соломахи. В брюках, с яркими сумочками. Темные очки скользнули по деду и Вите.
— Вот послушай загадку, — сказал наконец Крейда. — Жук, значит, подымается по столбу за день на пять метров, а за ночь сползает вниз на четыре. А столб — двадцать метров. За сколько, спрашивается, дней влезет жук на верхушку? — Дед хитро прищурился.
Витя улыбнулся.
— Ну, за шестнадцать.
— О! — оторопел дед Крейда. — Так ты эту загадку знаешь?
— Да вы же ее, наверное, сто раз загадывали!
— Да ну! — Дед недоверчиво смотрел на Витю водянистыми глазами. Потом снова достал рожок.
Мальчуган, преодолев застенчивость, вышел из-за его спины.
— А у меня вот что есть, — похвастался он и показал Вите игрушечную лягушку. — Она умеет прыгать и квакать. Вот погляди.
Малыш завел пружину и положил лягушку на землю. Она и вправду запрыгала, металлически заквакала.
— Ну-ка, послушай такую загадку…
Но Витя уже не видел железной лягушки, не слышал новой дедовой загадки: он смотрел вперед, в переулок, где жил дядько Лемеш по прозвищу «Самошедший». Там в это время отворилась калитка.
И в то же мгновение все вокруг неуловимо изменилось. И уже не было надоедливого Крейды с надоевшими загадками, а был чудесный дед Крейда с запорожскими усами, его загадки Витя был согласен слушать сколько угодно!
Из переулка выходила девочка. Беленькая девочка в оранжевом сарафане. В руке — знакомый этюдник.
Из-за поворота, окутанный клубами пыли, вынырнул и промчался автобус; пылища закрыла всю улицу, а когда немного улеглась, апельсиновый сарафан уже повернул в улочку, ведущую к речке. И исчез.
Так вот к кому она приехала — к Самошедшему Лемешу! Вот бы никогда не подумал. За эти три дня Витя мысленно перебрал всех, кто живет на улице, — от своего двора и до самого клуба. А на Лемеша и не подумал…
— …Не знаешь? То-то и оно! — засмеялся дед Крейда.
Он поднял удочки, взял за руку внука. Они свернули в ту же улочку, где только что исчез апельсиновый сарафан.
А Витя пошел к бригадному двору.
В бригадном дворе был только конюх Гордей.
— А где ребята?
— Уже уехали. На Журавлевку. — Конюх помог Вите выкатить телегу и запрячь лошадь. — Поспешай, еще догонишь.
