— Ты извини, я не нарочно. Я хотела как лучше. Тебе очень жалко, правда? Ну конечно, жалко. Такая большущая рыба… Это я виновата. Какая я дура!
Если бы она начала оправдываться или бросилась наутек — это было бы понятно и привычно. Но девочка так искренне признавала свою вину и укоряла себя так безжалостно, что Витя только пожал плечами, пробормотал:
— Чего мне жалеть? Что я — таких не ловил?
— Правда? — девочка повеселела. — Ой, а я тебя сразу и не узнала… Здравствуй!
— Здравствуй.
Витя вдруг очень смутился, поднял брошенный спиннинг, принялся торопливо перематывать катушку. Спиной он чувствовал взгляд девочки. Наверное, он должен был еще что-то сказать. Но Витя неспособен был выдавить из себя ни слова. У него сейчас, как и в тот день на дороге, когда они вдвоем вышли из автобуса, было единственное желание: убежать…
Не оглядываясь, он спускается к лодке. В голове вдруг, пугая его самого, появляется дерзкая мысль: что, если пригласить ее покататься? Но он прекрасно понимает, что никогда на такое не отважится. Вот если бы она сама попросила…
— Эй, ты вот потерял, — слышит он позади себя.
Девочка подбегает к обрыву. На ладони у нее что-то сверкает. Блесна. Витя осторожно, чтобы не дотронуться до ее руки, берет блесну.
— А это твоя лодка?
Прищуренные синие глаза смотрят на него чуть заискивающе.
— Угу. — Он весь напрягается, он ждет, что еще она скажет, и уже знает, что скажет, и хочет, и боится это услышать…
И вот уже она устраивается на носу лодки, Витя ногой отталкивается от берега, лодка, покачавшись, выравнивается, выплывает на середину реки.
Витя берется за весло. Он старается не смотреть на свою спутницу, не встречаться с ней глазами, тщательно отрабатывает каждый гребок, вкладывая в него всю силу. Девочка опустила руку в воду и сидит тихо, как мышь. Только иногда глянет на Витю, и на ее губы набегает легкая, как тень, улыбка.
И мир для Вити из простого и беззаботного становится сложным, неопределенным. Как вести себя дальше? Начать разговор? Но с чего начать? Как это делается? О чем разговаривают взрослые парни со взрослыми девушками? Наташин курсант Игорь всегда рассказывает анекдоты. Но он, Витя, не умеет рассказывать да и не знает подходящих. Куприян, который учится на курсах механизаторов и который считает себя похожим на Жана Марэ, с девушками всегда разговаривает о киноактерах. Витя однажды слышал, как он говорил парням: «Это безотказный прием». Правда, Вите довелось быть свидетелем, как Куприян знакомился с одной дачницей, приехавшей из Ленинграда. Это было перед началом киносеанса. Дачница стояла на ступеньках клуба и, опершись локтем на перила, нервно искала что-то в сумочке. Куприян остановился напротив, молодцевато тряхнув чубом:
— Я хочу с вами познакомиться.
Девушка окинула его взглядом.
— А как вы хотите со мной познакомиться? — спросила она коварно.
Куприян сначала запнулся, потому что не ожидал встречного вопроса. Но потом расправил свои широкие плечи и сказал то, что он обычно говорил всем незнакомым девушкам:
— Вам нравится Жан Марэ?
Девушка вдруг рассмеялась до слез.
— Как это я сразу вас не узнала, — сказала она. — Здравствуйте, Жан Марэ!
Витя — он стоял внизу возле ступенек — видел, как покраснел Куприян. Для вида он немного потоптался возле дачницы, а потом схватил под руку Куртякову Лиду, проходившую в это время мимо него, и повел ее в кино.
Так что и про артистов не всегда поговоришь… А может, просто спросить, как она перебралась на эту сторону? Или: где она научилась рисовать?
Но как ни подталкивал, как ни ругал себя Витя: «Ну спроси! Спроси же, дурень! Чего же ты молчишь?» — язык у него словно присох. Правда, было мгновение, когда он почти отважился спросить, но пока набирал в легкие побольше воздуха, в шею ему впился комар. Витя тут же прихлопнул его ладонью. Однако эта мелкая неожиданность вмиг ослабила его решимость.
Девочка вынула из воды руку и вдруг, вскрикнув, резко встала, едва не опрокинув лодку.
Гадюка! Она показала пальцем на дно лодки.
— Это уж. Он дохлый, — сказал Витя, — Я убил его возле Золотого ручья. Хочешь посмотреть? — Он протянул ужа девочке, но она испуганно замахала руками:
— Нет, нет! Я очень боюсь ужей, лягушек, пиявок. Даже дохлых.
Витя раскрутил ужа и швырнул в воду.
— Ка-ак я струхнула! — певуче, протяжно сказала девочка, обхватив коленки. И засмеялась. Она смеялась так звонко, так заразительно, что Витя не выдержал и тоже засмеялся. И сразу почувствовал себя легко и свободно. Смех расплавил ту невидимую преграду, которая до сих пор была между ними. Мир снова стал простым и понятным.
— Слушай, как тебя зовут? — спросила девочка таким доверчивым голосом, что он тотчас почувствовал себя счастливым.
— Витя.
— А меня Таня. У меня есть брат, тоже Витя. А тебе нравится твое имя?
— Ну… я не знаю… Мне все равно.
— А мне мое не нравится. Мне нравится имя Оксана. И почему меня родители не назвали Оксаной? — Она забавно пригорюнилась.
Пока они знакомились, лодку понесло по течению, и Витя налег на весло. Он почувствовал внезапный прилив сил.
